Вопрос времени - Джон Джойс

Джимми обогнул приемную стойку, сел за компьютер и повернул к себе экран. Его пальцы замелькали по клавиатуре, набирая команды и пароли. Через несколько секунд на мониторе появилась схема всех административных помещений. Джимми подозвал Бриггса.

– Вот, – сказал он, ткнув пальцем в красный квадратик на зеленой карте. – В зале заседаний сработал датчик движения.

– И все?

– Все.

– Значит, ложная тревога?

– Да… скорей всего, – неуверенно пробормотал Джимми.

– Что значит «скорей всего»? Есть другие варианты?

Джимми пожал плечами:

– Пожалуй, нет. Чтобы проникнуть в зал, взломщику пришлось бы пройти через все наши охранные системы или взобраться по стене здания. Но в последнем случае сработали бы оконные сигнализации и наружные камеры.

– Выходит, или мы имеем дело с компьютерным гением в образе мухи, или это ложная тревога?

– Выходит, так.

– Вот и отлично, – сказал Артур Бриггс. – Дэйв, проверь комнату, и пошли отсюда.

Дэйв положил свою черную ручищу на дверную ручку, повернул ее и толкнул внутрь.

Створка двери мягко скользнула по ковру. Дэйв включил фонарик, свет упал на огромный полированный стол и широкое окно, за которым открывался вид на Темзу. Даже сейчас, глубокой ночью, Лондон кишел морем живых огней. Бриггс шагнул внутрь и оглядел комнату. Крытый стеклом рабочий стол для исполнительного директора стоял на прежнем месте. Большой настенный монитор, связывавший руководство с филиалами компании, тоже никуда не делся.

Как и стол для совещаний с крышкой из красного дерева, идеально гладкой и блестящей, если не считать…

– Господи, а это как тут оказалось? – ошеломленно выдохнул Джимми.

Он смотрел на красивый меч, торчавший прямо из столешницы. Стальной клинок был отшлифован до зеркального блеска, на эфесе красовалась гравировка с тиграми, а верхушку рукояти украшал нежный бутон сакуры. Джимми шагнул вперед и протянул руку…

– Не трогать! – рявкнул Бриггс, наглядно продемонстрировав, что и у него нервы тоже не железные. – Все в порядке.

– В порядке?

– Да, мы знаем, что это такое. Ты здесь новенький, поэтому ни разу про него не слышал, верно?

– Не слышал про что?

– Про военный трофей, – ответил Бриггс, усевшись на место председателя во главе стола. – Этот меч называется вакидзаси[5]. В крышку его вогнал не кто иной, как наш председатель доктор Теодор Гилкренски, – после того, как расколошматил япошек и вышвырнул их из корпорации, завладев контрольным пакетом акций.

– Но при чем тут меч?

– Он принадлежал одной японской пташке, которая решила отомстить за смерть своих родителей. Она объявила вендетту председателю и нашему исполнительному директору, очаровательной Джессике Райт. Говорят, эта девчонка даже убила жену председателя, но потом он от нее все-таки избавился.

– Она умерла?

– Наполовину. Лежит в больнице где-то в Токио, так я слышал.

Энди заглянул в открытую дверь рядом с рабочим столом.

– Так-так, – ухмыльнулся он. – А тут что такое?

К залу примыкала спальня исполнительного директора – с туалетным столиком, большой ванной и роскошной кроватью, на которой при желании вполне могли разместиться двое.

– А это, мой дорогой Эндрю, уже другая история, – откликнулся Бриггс. – Ходили слухи, что бывший заместитель мисс Райт, мистер Тони Делгадо, не только частенько посещал спальню своей начальницы, но и пытался удрать с новым суперкомпьютером председателя. На его месте я бы надрал негодяю задницу, но доктор Гилкренски просто попросил меня вышвырнуть его на улицу. «И чтобы я его здесь больше не видел, – сказал он. – Ни при каких обстоятельствах!» Смех, да и только. Но я думаю, он знал, что делал.

– Не пойму, что случилось с этим датчиком, – пробормотал Джимми, осмотрев висевшее на стене устройство. – Сейчас все работает нормально.

– Я же говорю, мышка пукнула, – фыркнул Бриггс и поднялся из-за стола. – Ладно, продолжай осмотр. Мне надо отлить.

Он с улыбкой обошел Энди, шагнул в спальню, прикрыл за собой дверь и направился в ванную, с завистью косясь на огромную кровать. Вот где Джессика Райт и Тони Делгадо развлекались по вечерам, когда ему и его парням давали команду их не беспокоить. Да, девчонка что надо, размышлял Бриггс, – ноги от ушей, очаровательная мордашка и темно-каштановые волосы, точь-в-точь как у его Сандры, когда он встретил ее в первый раз. Он окинул взглядом полочку с туалетными принадлежностями – духи, лосьоны, всякие женские штучки.

Бриггс аккуратно поднял крышку унитаза, стараясь не оставить никаких следов вторжения в тайное убежище, расстегнул брюки и прицелился в «очко». Когда золотистая струя зажурчала в унитазе, он расслабил плечи. Какое облегчение!

А потом раздался звук…

Точно такой же глухой стук он услышал в тот день, когда Сандра умерла от разрыва сердца. Тупой удар тела, которое замертво валится на пол, чтобы больше никогда не встать.

Бриггс рывком застегнул молнию, распахнул дверь в спальню и застыл на месте…

Еще один удар о твердую поверхность – и еще один труп. Знакомый свист отточенного лезвия, пронзающего плоть… словно ножницы распарывают ткань… С таким же звуком Ронни Крэй взмахивал своим клинком.

Стоны, хрипы, смерть.

И тишина.

– Энди! Дэйв! Терри! Что случилось?

В щели под дверью появилось темное пятно и стало быстро расползаться по ковру. Больше всего оно напоминало красное вино, но Артур Бриггс повидал на своем веку немало преступлений и отлично знал, что это такое.

Свежая кровь, целое море крови по ту сторону двери…

Бриггс достал из чехла рацию и включил связь.

– Алло, полиция! Говорит охранник в здании «РКГ» на Лондон-бридж. У нас серьезные проблемы. Возможно, четверо убитых. Преступники вооружены. Повторяю, преступники вооружены! Вы меня слышите? Эй, кто-нибудь!

Ничего, только слабое потрескивание эфира.

И молчание за дверью.

Бриггс попробовал еще раз. Снова тишина.

Какого дьявола? Рация должна работать! Что случилось? Кто-то глушит связь? С кем он имеет дело, черт возьми?

Бриггс швырнул бесполезный аппарат на кровать, рывком расстегнул кобуру и вытащил большой «смит-и-вессон». Он почувствовал в руке его солидную тяжесть – старый крепкий револьвер с убойной силой свайного молотка. На мгновение в нем проснулась прежняя отчаянная храбрость молодости, когда он сражался с братьями Крэй и не боялся ничего, кроме пауков.