Долина снов - Майк Омер

– Тсс-с…

Кто-то появляется в конце улицы, и я щурюсь, пытаясь получше разглядеть его в тусклом свете.

Это не наша цель. У него рыжие волосы, и ему не хватает дерзкого высокомерия военного командира.

– Ты уверена, что он сейчас появится? – шепчу я.

– Будущее всегда изменчиво, – отвечает Тана. – Но да, уверена, насколько это возможно.

Время Рафаэля на исходе. У нас обязательно должно получиться. Иначе мне придется обратиться за помощью к кому-то опасному, жестокому и очень непредсказуемому. То есть к моему отцу Мордреду, который однажды ворвался в Камелот и устроил бойню, а следующие полторы тысячи лет замышлял в одиночестве новую месть. Он помешался на мести, как Хитклифф[1], как оживший персонаж рассказов По, и я не доверяю ему. На картинах, развешанных по всей Башне Авалона, он отрубает головы женщинам. Можете считать меня сумасшедшей, но я не хочу иметь с ним дел. И стараюсь не зацикливаться на том, что в моих жилах течет его кровь.

Сердце колотится чаще, когда капитан наконец появляется в паре кварталов от меня; его серебристые волосы блестят в свете фонаря. Он ковыляет по тротуару.

– Серана, я его вижу, – шепчу я. – Свернул на эту улицу. Он в паре кварталов. Метрах в двухстах, наверное. Приготовься.

Капитан, спотыкаясь, шагает вперед, я затаиваю дыхание. Он крупный, но у меня на глазах Серана расправлялась с мужчинами вдвое крупнее себя.

Операция пройдет быстро и…

За спиной капитана раздается крик. Он пошатывается, оборачивается и хихикает. Несколько солдат-фейри поворачивают за угол позади него, горланя его имя. Ветер разносит их голоса.

Мое сердце замирает.

– Подожди.

– Что происходит? Что там за голоса? – Серана не может выглянуть из укрытия, не выдав себя.

Я быстро оглядываю солдат.

– Он не один. С ним пятеро фейри. Все военные. Все вооружены.

– Сильно пьяные?.. Думаю, я с ними справлюсь.

Меня охватывает отчаяние. Секунду я подумываю, не посоветовать ли ей рискнуть, но тут же отбрасываю эту мысль. Никогда не прощу себе, если с Сераной что-нибудь случится.

– Не сильно. Они мигом тебя убьют. Их слишком много.

Фейри уже в квартале от нас, хлопают капитана по спине; один обнимает его за плечи.

– Другого шанса не будет, – возражает Серана. – Ты сама сказала, Ния: мы должны сделать это сегодня вечером. И я это сделаю.

– Нет, – хором произносим мы с Таной.

– Нам нужен ключ! – настаивает Серана.

Она права. Ключ необходим нам больше всего на свете. Если не атаковать внезапно королевство фейри, враг разобьет британскую армию и союзные войска. И фейри вряд ли на этом остановятся. Оберон захватит остальную Европу. А может, и весь мир.

У меня сжимается сердце. Если ничего не предпринять, Рафаэль погибнет в подземельях фейри.

– Ни с места, – приказываю я. – Есть идея.

Подползаю к краю крыши. Вдоль стены тянется ржавая водосточная труба, через три этажа спускаясь к тротуару.

Снимаю шерстяной плащ, перегибаюсь через край крыши и хватаюсь за верхушку трубы. Начинаю спускаться; труба стонет под моей тяжестью, раздается треск. В груди нарастает страх. Падение с такой высоты размозжит мне череп. В отчаянии я соскальзываю вниз еще быстрее, скребя ладонями по ржавому металлу. Новый треск: труба наклоняется и отрывается от стены. Меня охватывает ужас. Вся конструкция со скрипом валится, и я тоже падаю, размахивая руками. Хватаюсь за подоконник. Внезапная боль пронзает пальцы, но мне удается удержаться. Сердце бешено колотится. Я карабкаюсь и опираюсь ногами о фрамугу окна нижнего этажа.

Я примерно в пятнадцати футах над тротуаром, но спуститься вниз нет никакой возможности. Времени тоже нет. Собравшись с духом, спрыгиваю и тяжело приземляюсь на ноги. От удара по телу пробегают волны боли. Не обращая внимания на последствия падения, хромая, выхожу на свет газовых фонарей.

Благодаря чарам я выгляжу как чистокровная фейри с темно-стальными глазами и заостренными ушами. На мне белое платье, как у целительницы. Я подхожу к солдатам, бросая на них смущенные взгляды и отводя глаза каждый раз, когда кто-нибудь смотрит в мою сторону. Один искоса поглядывает на меня и что-то шепчет приятелю, они хохочут.

Прохожу мимо и оказываюсь на пути капитана. В нескольких футах от него притворяюсь, что споткнулась, и с криком падаю на колени. Капитан, не задумываясь, бросается ко мне и протягивает руку. Я берусь за нее и благодарю на языке фейри.

А потом призываю магию.

Во мне живут две силы. Одна, способности Стража, позволяет преодолевать магические барьеры, другая – читать мысли. Но когда их алые и фиолетовые нити сплетаются, возникает еще одна сила, управляющая сознанием.

Наши с капитаном пальцы соприкасаются. Я проникаю в его разум, его мысли захлестывают меня. Капитана зовут Адоран; он напился, празднуя хорошие новости из дома. Его жена родила здоровую дочь. Как только фейри разобьют человеческую армию, он вернется к семье в Броселианд. Они живут в уютном доме в столице Корбинелле. Я чувствую его безудержную радость: он, Адоран, теперь отец! У нее такие же золотистые глаза, как у него?

Заставляю себя блокировать эти мысли и продолжаю проникать в его сознание. Иногда это не так просто.

Но сейчас все просто до смешного. Сегодня вечером Адоран перебрал с медовухой, и его мочевой пузырь вот-вот лопнет. Я цепляюсь за эту мысль, нашептывая капитану про ручьи, водопады и журчащую воду, и его желание помочиться усиливается в десять раз. Он не успеет добраться до своей комнаты. Все, что ему нужно, – это темный переулок.

Я разрываю нашу мысленную связь, поднимаюсь на ноги, делаю реверанс и благодарю капитана еще раз. После того как я вламываюсь в чей-нибудь разум, меня всегда преследуют чужие мысли – призраки чьих-то воспоминаний, порхающие в моем мозгу. На мгновение я начинаю представлять, как увижу свою златоглазую дочь, но тут вспоминаю, что у меня нет дочери. Выбрасываю мысли Адорана из головы и спешу убраться подальше.

Капитан уже предупредил остальных, что догонит их позже. Бедняге ужасно хочется отлить. Оглянувшись, я вижу, как он сворачивает в ближайший переулок, где его поджидает Серана.

Я иду прочь. Как только гвалт солдат затихает за следующим углом, поворачиваю обратно и спешу в переулок. Адоран, спотыкаясь, приваливается к стене и уже возится с ремнем, когда из темноты появляется фигура. Быстрая, как удар кнута, рука Сераны