Истина - Мелани Раабе

Гости пришли вместе, все трое: Клаудия и Мирко, мои коллеги, а также Вернер, муж Клаудии. Странно было видеть их здесь, будто вырванных из контекста, да и разве возможно иначе, ведь место им в школе, а не в моем доме. Мирко принес цветы, Клаудия с Вернером вино.

Я чувствую: все трое немного скованны, ума не приложу, с чего бы это. Может, все дело в огромном старинном доме, может, это из-за него они робеют. Может, инстинктивно ощущают присутствие духов прошлого, которые тут живут, со мной и с моим сыном. Или им так же странно видеть меня в моих четырех стенах, а не в школе, как и мне непривычно принимать их за обыкновенных людей, а не за коллег.

– Здесь так прохладно, просто фантастика, – заметила Клаудия. – На улице жара совершенно невыносимая, вам не кажется?

Мужчины согласились, завязался разговор, лед тронулся. Я выслушала комплименты по поводу новой прически – никто из гостей даже не удивился, а может, не подал виду, взяла цветы и вино, поблагодарила, отметив про себя выбор Мирко – красные розы – на мой взгляд, не совсем уместный, но, разумеется, оставила это без комментариев, провела всех в гостиную, предложила аперитив и, извинившись, удалилась – поставить в воду цветы и проверить, все ли в порядке на кухне. Лео уже поужинал и играл у себя в комнате. Все шло хорошо.

Когда я подавала угощение, гости мои обсуждали последнюю серию «Места преступления», но, казалось, только затем, чтобы потом поскорее переключиться на новых студентов, проходивших в нашей школе педагогическую практику. Я отчетливо ощутила, как сильно истосковались старинные стены этого особняка по жизни. Когда-то, очень давно, она наполняла все его пространство.

– Если хотите знать мое мнение, то поведение ее просто вопиюще, – заявила Клаудия. – Она вечно на больничном, а если изволит явиться, то подготовлена хуже некуда. Для нее суть биологии как предмета заключается в том, чтобы из урока в урок крутить одну и ту же пластинку о зарождении жизни.

Клаудию просто распирало от возмущения.

– Но почему она отсутствует так часто? – поинтересовался Вернер, который наверняка даже понятия не имел, о ком идет речь, но все равно хотел участвовать в разговоре.

– А в прошлом году она вообще выпала на шесть месяцев. Нервный срыв, видите ли, – не унималась Клаудия.

– Ты говоришь так, как будто убеждена, что все это сказки, – вступился за коллегу Марко.

Клаудия пожала плечами.

– Разумеется, не сказки. Откровенно говоря, я тоже чувствую себя эмоционально выгоревшей. Но это не значит, что я считаю себя вправе просиживать задницу дома. Возьми, к примеру, хотя бы Зару. Уж если кому и трудно, так это ей! Мать-одиночка, да еще такая трагедия с мужем. Но почему-то Сара ходит на работу!

Взгляд Клаудии остановился на мне, моля о поддержке. Я молчала.

– Или ты думаешь иначе? – не унималась она.

– Я не уверена, – сказала я. – Мне кажется, я не особо в курсе, что там у Катарины в жизни, и не могу судить.

Клаудия усмехнулась. С тех пор как с моим мужем «произошла вся эта штука» – так она выражалась, со мной никто не конфликтовал. Никто никогда не говорил, что я не права. Люди вокруг меня все как один только согласно кивали. Словно обрушившееся на меня горе и сам факт того, что я его вынесла, уже превратили меня в некую моральную инстанцию. Даже те, кто любил поспорить, вроде Клаудии, ко мне прислушивались.

– Ты просто слишком добра, – заключила Клаудия. – Ума не приложу, как это тебе удается.

Я убрала со стола, а когда вернулась с десертом, меня затянули в игру – «Правда или ложь», очень популярную среди учеников нашей школы. И, судя по всему, среди учителей тоже.

– Мой ход, – сказала Клаудия. – Сейчас посмотрим. Во-первых, я уже прыгала с парашютом. Во-вторых, в юности я после концерта переспала с рок-звездой. В-третьих, на левой ноге у меня шесть пальцев. Одно утверждение ложно.

– Рок-звезда! – предположила я.

– Нет, – сказал Вернер с наигранно расстроенным лицом. – Про рок-музыканта это правда.

Все засмеялись, и пока Клаудия снимала лодочки, чтобы предъявить нам свой шестой палец, я подумала про себя, что получаю от сегодняшнего вечера большое удовольствие.

– Это было довольно эффектно, – сказал Марко, когда мы все немного успокоились. – Ну, хорошо. Теперь я на очереди.