Ловцы пыли - Ила Опалова

– Что придется! Я косточки приношу. Да, Бомж? Но он меня не за это любит. Да, хороший мой? У собак душа большая, хоть сами они по людским меркам невелики, – Иван Степанович поднялся с корточек и вежливо поинтересовался: – Как работается?

– Сегодня первый день! Да еще праздничный. Но клиент уже был, только что уехал.

– Как говорится, лиха беда – начало! – ободряюще улыбнулся главный охранник. – Надо месяца три, чтобы дело заработало.

– Ну вот! Вы все сами знаете, Иван Степанович.

– Степаныч. Меня все зовут Степанычем… Что ж вы от живой охраны отказались? Будете принимать большие деньги, людям известно, что в букмекерской конторе прибыль немалая.

– Люди ошибаются, – покачала головой Ольга. – Иногда не получается отбить даже аренду. Мы не только принимаем деньги, мы еще их выплачиваем. После новогодних праздников три месяца были в «минусе».

– А не выплачивать нельзя? – шутливо поинтересовался мужчина. – Вдруг человек выиграет миллион? Вы можете не платить?

– Обязаны платить, – улыбнулась Ольга. – Иначе придется закрываться. Я не знаю другого бизнеса, где так важна репутация. Наши клиенты связаны между собой. Не заплатим одному – к нам не придут десять, а потом, по мере распространения слухов, перестанут ходить вообще. Большие деньги точно никто не поставит.

– А есть те, кто много ставит? Миллион, например? Кто-нибудь ставил миллион?

– Бывало, – мрачно кивнула Ольга: она не любила таких разговоров. – Но мы не всегда принимаем.

– Как? – удивился Степаныч. – Для вас же главное – деньги взять.

– Для нас главное – не проиграть. Мы тоже рискуем. Сколько надо заплатить с миллиона, если ставка сыграет? При маленьком коэффициенте в один и две десятых придется отдать клиенту миллион двести. А если коэффициент выше, два например? А если по разным городам таких ставок несколько? Вот и подумаешь, принимать – не принимать. Можем и десять тысяч не принять, если матч сомнительный! – Заметив явное разочарование на лице Степаныча, Ольга рассмеялась, – Вообще-то отказ в приеме ставки – случай почти исключительный. Несите свои миллионы – примем! И все выплатим до копейки, если не ошибетесь.

– Вот это задача – не ошибиться! Но вы-то сами точно знаете, на что надо ставить? – прищурился мужчина.

– Игроки говорят: знал бы прикуп, жил бы в Сочи… – отшутилась Ольга, укоряя себя за то, что разговорилась. – А так вы правы: охранник нам нужен, но пока обойдемся тревожной кнопкой. К нам случайные люди не заходят. Хотите посмотреть, как мы устроились?

– Нет-нет! Я к себе. Мы на четвертом этаже, заходите, если что. Счастливенько! Простите, если что…

– И вам всего хорошего!

Ольгу уже не удивляло, что даже здравомыслящие мужчины считали, что ей как директору букмекерской конторы известна какая-то секретная информация, что она, Ольга, располагает тайными знаниями, как старая графиня в «Пиковой даме». Ольга помнила, как один из игроков, заикающийся, в круглых очках, как-то отозвал ее в сторонку. Она подумала, что он хочет высказать претензии, но, наклонившись к ее уху, он прошептал, что готов делиться деньгами, если она будет подсказывать, на что лучше ставить.

* * *

Ольга вошла в контору. После улицы особенно чувствовалась витающая в воздухе химия красок, клея и пластика.

– Здравствуйте, Ольга Николаевна! – в окошечке кассы радостно улыбался кассир Миша Мохов.

Прошел почти год, как Ольга приняла его на работу. И была довольна: он разбирался в компьютерных программах, печатал быстро, и с таким здоровяком в конторе было безопасно.

– Доброго дня, Михаил! – в ответ улыбнулась Ольга. – Ну, как у нас тут?

– Лучше не бывает! – ответил Миша и, спохватившись, поспешно сказал: – Тьфу, тьфу, чтобы не сглазить!

– Не надо поддаваться влиянию суеверных клиентов! – пошутила, как пожурила, Ольга Николаевна и машинально, как всегда, спросила: – Люди были?

Оценивающе оглядывая зал для игроков, она уткнулась глазами в левый угол, где на куче строительного мусора возвышались упаковочные коробки из-под телевизоров, и невольно воскликнула:

– Ой, как плохо! Послезавтра вывезем этот хлам.

– А почему послезавтра?

– Нужно вдоль стены сделать полку для игроков. Чтобы было, где писать. Завтра в четыре придет мастер, сделает. Потом разом все вывезем… Но как я хочу все устроить по-другому! – неожиданно заявила Ольга Николаевна.

– Это как?

– Большие плоские телевизоры по стенам развесить…

– Так они ого-го – дорогущие!

– Пока дорогие, – заметила Ольга. – Хочу поставить мягкие диваны и столики, закупить штук десять персональных компьютеров для клиентов. Люди приходят к нам отдыхать, надо оборудовать все для отдыха. Маленький бар не помешал бы…

У Миши скептически изогнулись губы:

– По нашим правилам, даже пиво не приветствуется.

Ольга махнула рукой и продолжила:

– И нужно больше спортивных трансляций. Хочу создать этакий маленький мир спорта. Волшебную шкатулку, где есть любая спортивная информация.

Миша усмехнулся:

– Такого и в Москве нет. Лет через десять, может…

– Раньше, – возразила Ольга. – Подешевеет техника… думаю, года через три… именно так все и обустроим. Нам вот ремонт надо было довести до идеала, а потом открываться. Но строители так долго тянули!

– Ага, – кивнул Миша, – можно было принимать ставки: завершат работы в срок или нет.

Ольга улыбнулась. Права поговорка: с кем поведешься, от того и наберешься. Миша не только стал суеверным, но и житейские ситуации сводит к пари. Хотя нет, это просто профессиональная шутка, ирония над тем, что ежедневно мелькает перед глазами. И вообще, работа ни при чем. Миша – спортсмен и студент-заочник, а эти две категории общества чрезвычайно суеверны. Сколько ходит анекдотов про студентов с пятаками под пяткой и спортсменов, боящихся надеть носки не того цвета!

Ольга Николаевна вздохнула:

– Какое пари? Нам надо было наверняка открываться первого мая, иначе пришлось бы платить арендодателю штраф, согласно договору аренды.

Открылась дверь, и вошел черноволосый парень.

– Здравствуйте, – с приветливой улыбкой обратился он к Ольге Николаевне, а затем перевел кофейные глаза на Мишу и сказал: – Привет, Михаил!

– Привет, Зураб, – кивнул небрежно Миша. – Легко нас нашел?

Смуглое лицо вошедшего было открытым и немного наивным. «Двадцать лет», – определила для себя Ольга Николаевна. Молодой человек был ей не знаком, хотя она знала почти всех клиентов.

– А что вас искать? Вон какая вывеска! – он с интересом оглядывался. – Я быстренько поставлю на футбол и побегу. Линия-то пришла?