Помеченный смертью - Дин Кунц

Куртни собирала по квартире груды мусора, оставшиеся после переезда и доставки новой мебели: пустые деревянные ящики, картонные коробки, горы смятых и порванных газет, упаковочной бумаги и пенопласта, шпагат, веревки, мотки проволоки. Все это она сложила в одну большую, довольно неприглядную кучу в комнате для гостей, где еще не было мебели. Потом, вздохнув с облегчением, вышла в холл и заперла дверь за собой на замок. Ну вот и все. Теперь можно забыть об этом хламе по крайней мере до понедельника, когда будет необходимо куда-то это все распихивать, потому что привезут последнюю партию мебели.

"Это как выметать пыль из-под ковра, — подумала Куртни, — совершенно ненужное занятие, пока никто не заглядывает под него".

Она вернулась в спальню и внимательно осмотрела ее. Комод, туалетный столик, тумбочки — все сделано из тяжелого темного дерева, очень подходящего для спальни. Мебель выглядела так, словно была ручной работы. На полу лежал густо-синий ковер. Бархатные покрывала и гардины цвета темного золота выглядели очень благородно. Их мягкий отлив напоминал загар на коже самой Куртни. "В общем и целом, — подумала она, — спальня получилась очень сексуальной".

Она не замечала, что покрывало слегка сбилось, на туалетном столике беспорядочно громоздились флаконы с духами, множество коробочек и баночек с косметикой, а огромное зеркало от пола до потолка не мешало бы еще раз протереть... Все эти мелочи и делали комнату Куртни Дойл особенной, неповторимой. Где бы она ни жила, везде присутствовал едва заметный беспорядок, не нарушавший, впрочем, общей гармонии.

— Не забудь, — предупредила она Алекса в ночь перед свадьбой, — что из меня не получится идеальная хозяйка.

— Я и не хочу жениться на идеальной хозяйке, — ответил тогда он. — Черт побери, да я могу нанять дюжину горничных!

— К тому же я не великий кулинар.

— Ну а на что тогда рестораны?

— И знаешь, — добавила она, нахмурясь и подумав о своей лени, — я обычно накапливаю грязное белье до тех пор, пока у меня не останется ни одной чистой пары. Тогда нужна либо капитальная стирка, либо покупка всего нового.

— Куртни, зачем, ты думаешь, Бог изобрел прачечные? А?

Вспомнив этот диалог, вспомнив, как тогда они рассмеялись и, словно маленькие дети, вместе повалились на пол, Куртни улыбнулась, подошла к их новой кровати, села на нее и слегка попрыгала, проверяя пружины.

Вообще-то она проверяла их раньше. Обещав Алексу по телефону "согреть постель", Куртни решила немного поупражняться, поэтому разделась и начала выделывать разные па, подпрыгивая в центре матраца. Эта разминка возбудила Куртни, и она едва смогла заснуть в ту ночь, думая об Алексе. Она думала о нем, вспоминала ночи, проведенные вместе, и то, как им было хорошо вдвоем. Алекс был не похож на других мужчин, и его любовь была совершенно другой. Никогда и ни с кем до него Куртни не переживала подобных ощущений.

Вообще их многое объединяло, не только постель. Им нравились одни и те же книги, фильмы и, как правило, одни и те же люди. И если правда то, что противоположность привлекает, то сходство привлекает еще больше.

В конце первой недели их медового месяца Куртни спросила Алекса:

— Как ты думаешь, мы когда-нибудь устанем друг от друга?

— Устанем? — переспросил он, притворяясь, что широко зевает.

— Я серьезно.

— Нет, нам даже и минуты не будет скучно друг с другом, — ответил он.

— Но мы ведь так похожи, и...

— Меня утомляют люди трех типов, — продолжал Алекс. — Первый: те, кто может говорить только о себе. Ты не эгоистка и не одержима собой.

— Второй?

— Те, кто не может говорить вообще ни о чем. Эти просто выводят меня из себя. А ты умна, активна, красива. У тебя всегда есть дело. И тебе всегда есть что сказать.

— Ну а третий?

— А самые несносные люди те, кто не может слушать меня, когда я говорю о себе, — полушутя-полусерьезно заявил Алекс, пытаясь заставить Куртни улыбнуться.

— Я всегда тебя слушаю, — ответила она, — и мне нравится, когда ты говоришь о себе. Ты очень интересный человек. Правда.

Теперь, сидя на кровати, которая будет их супружеским ложем, Куртни поняла: самое главное, что делает взаимоотношения людей прочными и добрыми, — это умение слушать друг друга. Куртни стремилась лучше узнать своего мужа. И Алекс тоже хотел понять ее до конца. Если вдуматься, они вовсе не были так уж похожи друг на друга. Возможно, именно из-за того, что Куртни и Алекс прислушивались друг к другу, они очень быстро пришли к взаимопониманию и стали ценить вкусы и привычки друг друга, а потом и разделять их. Они не дублировали один другого, а помогали друг другу расти.

Будущее выглядело многообещающим, и Куртни почувствовала себя очень счастливой. Она обхватила плечи руками, и на ее лице появилось то самое умиротворенное, довольное выражение, которое перенял у нее Колин.

Внизу у входной двери зазвенел звонок. Куртни взглянула на часы: десять минут третьего. Неужели они приехали почти на час раньше? Возможно, Алекс неправильно рассчитал время...

Куртни вскочила с постели и бросилась по лестнице в холл, перепрыгивая через две ступеньки. Ей не терпелось увидеть Алекса и Колина, задать им тысячу вопросов... В то же время она немного сердилась. Неужели Алекс превышал скорость где можно и нельзя? Ну если так... Как он посмел рисковать своей жизнью и их будущим ради того только, чтобы сэкономить час в пятидневной поездке? К тому моменту, как Куртни подбежала к входной двери, она уже была рассержена почти так же, как и довольна, что они наконец-то дома.

Куртни сбросила цепочку с двери и распахнула ее.

— Привет, Куртни, — сказал он, протягивая руку и осторожно дотрагиваясь до ее лица.

— Джордж? Что ты здесь делаешь?