Комната 15 - Чарльз Харрис

10.50

Я хватаю свой сотовый, и в этот момент возвращается Бекс.

– С «Приусом» вашей жены возникли проблемы… – начинает он, но я поднимаю руку, останавливая его, и пишу на листке телефон Джавтокаса.

– Мне нужно проследить за этим телефоном.

Застав Джерри дома, я рассказываю ему про Дарюса Джавтокаса. Джерри говорит тихим голосом. Похоже, я помешал ему обсуждать со старшей дочерью домашнее задание по математике, и он переключается в рабочий режим не так быстро, как обычно.

– Это точно тот проходимец, который на тебя напал?

– Я в этом уверен. У меня есть его адрес.

– Предоставь этот концерт другой группе. Ты заинтересованное лицо.

Я делаю глубокий вдох и выдох. Я не понимаю, почему Джерри занял такую позицию.

– Этим делом занимаюсь я.

– А если этот тип застрелил Мэттьюс, тогда его возьмет себе Уинстэнли, – угрюмо произносит Джерри. – Которая, кстати, выкрутила мне ухо, пытаясь тебя найти. Ты от нее бегаешь? Позвони ей. Найти ее будет легко – просто возьми любой из трехсот пропущенных звонков на твоем телефоне.

Он прав, конечно. Не нужно делать из Уинстэнли врага, раздражая ее еще сильнее. Пришло время (цитируя Тину) стать взрослым.

– Даю слово, – говорю я. – Я поговорю с Уинстэнли, как только ты дашь разрешение на облаву. Это тот самый человек. – Я не упоминаю о том, что в октябре утверждал, что парень чист, и не помню этого.

Но у Джерри нюх сыщика.

– Что еще я должен знать?

– Шеф, верь мне, и я сделаю свое дело.

Какое-то мгновение Джерри молчит, затем говорит:

– Я тебе верю. Но поторопись.

Только я начинаю сообщать об облаве своей команде, как О’Ши хватает телефон и звонит в группу быстрого реагирования. Он горит желанием действовать, и это греет мне сердце. Я спрашиваю, как скоро спецназ будет готов действовать.

– Через двадцать минут, – говорит О’Ши, прикрывая ладонью телефон. (Но сегодня воскресенье… снегопад…)

– Это слишком долго. Пусть приезжают через десять минут. И никто посторонний не должен этого знать.

– Что насчет оружия, сэр? – спрашивает Бекс.

И О’Ши останавливается. Нам хорошо известно, что у убийцы Эми Мэттьюс есть пистолет. Но мы также знаем, что на согласование выезда вооруженной группы потребуется два часа. Я не хочу ждать два часа. Я хочу ехать прямо сейчас, пока еще могу. Не знаю, как долго смогу действовать, прежде чем всплывет известие о потере мною памяти, и об этом узнает продажный коппер из участка.

– Оружие нам не нужно, – решительно говорю я.

– Но… – начинает было Бекс.

Команда выжидающе смотрит на меня, Бекс нервно чешет подбородок.

– В прошлые разы он не пытался в меня стрелять, – говорю я. – Из чего следует, что либо у него никогда не было пистолета, либо он от него избавился.

– Сэр…

Я хлопаю ладонью по столу.

– Решение принимаю я, а не вы. Наш долг поймать этого мерзавца, и в третий раз он от меня не уйдет. – И прежде чем Бекс успевает возразить, я приказываю Бэннон и Тоуту оставаться в штабе, а Бексу и О’Ши – готовиться к облаве.

* * *

Десять минут.

Я возвращаюсь в свой импровизированный кабинет и заношу приказ в журнал, завершая его словами о том, что облава в квартире Джавтокаса будет производиться без огнестрельного оружия. Всё, теперь это зафиксировано. Мне не по себе, но обратной дороги нет, даже если я ошибаюсь.

Девять минут. Пришел сырой, пронизывающий холод. Я кое о чем забыл спросить Бекса, поэтому отправляю ему на телефон сообщение и снова звоню Лоре. У нее занято. Я машинально проверяю время, хотя смотрел на часы минуту назад. 10.55. И я спрашиваю себя, почему моя жена не может разговаривать по телефону в воскресенье утром? Почему это должно меня беспокоить? Почему этот разговор не может быть безобидным?