Долгая ночь - Цзы Цзиньчэнь

– Чжу Вэй прав. Обвинения против Цзяна сфабрикованы. А я в какой-то степени ответственен за то, что он сел в тюрьму, – на удивление откровенно сказал Чжан Чао.

– Почему вы раньше об этом не упомянули? – Чжао Тэминь начинал раздражаться.

– Не думал, что это важно. Да и вы не спрашивали. – На лице арестанта расцвела глумливая улыбка.

– Мы не можем знать всего, что произошло между вами за столько лет! Потому и не спрашивали! – взорвался Чжао.

– Ну, теперь вам известно почти все, – спокойно проговорил Чжан.

– Ваша история, – Янь взмахнул рукой, – похожа на небоскреб. Теперь мы видим его снаружи, наконец можем разглядеть фасад, однако по-прежнему не имеем ни малейшего представления о том, что внутри. Мы собирали картинку по кусочкам, поговорили с каждым участником событий, изучили множество документов. Вы же давали нам лишь туманные намеки. Я хочу знать, почему вы всегда выбирали окольные пути? Почему не рассказали нам сразу?

– Большинству людей становится интересно заглянуть в здание, только если им нравится фасад, – с удовольствием поддержал метафору профессор Чжан. – Если наружность отталкивающая, к небоскребу никто даже не подойдет. Поэтому мне пришлось дождаться тех, кто захочет войти.

– Принимаю ваше объяснение. Итак, почему вы считаете, что виноваты в приговоре Цзяна?

– Когда Ли Цзин сообщила об аресте Цзяна, меня заела совесть. Я корил себя за то, что не заявил о найденных в деле Хоу Гуйпина нестыковках. Я отправился в Цинши и стал защитником Цзяна в суде. Он поразил меня несгибаемой волей и решимостью. Фотографии были не слишком убедительны, деньги перечислили ему на счет уже после обвинения в шантаже, поэтому я рассчитывал выиграть дело и доказать невиновность Цзяна. А потом… – Чжан понурил голову. – Потом ему дали десять лет. Конечно, мы сразу подали на апелляцию, да только все знакомые юристы утверждали, что приговор вынесен давно и вряд ли изменится, а если я продолжу упорствовать, у меня начнутся проблемы с продлением лицензии на адвокатскую практику. Все в один голос советовали мне «взвесить сложившиеся обстоятельства». Затягивать разбирательства тоже было невыгодно, поскольку Цзян находился под стражей.

Янь понимающе кивнул: он тоже частенько слышал совет «взвесить сложившиеся обстоятельства».

– Я встретился с одним влиятельным человеком. Он обещал смягчить Цзяну приговор, если тот признает вину. Кроме того, время, проведенное в ожидании суда, можно было зачесть в счет тюремного срока. Решение казалось взаимовыгодным. – Чжан вздохнул. – Цзян поначалу отверг предложение. Я долго убеждал его, напоминал, что у его жены нет постоянной работы, призывал подумать о маленьком сынишке. В конце концов он сдался… Что случилось дальше, вам известно. Нас обманули. Цзян отправился за решетку, потерял право работать в прокуратуре…

Чжан горько улыбался. Повисла долгая пауза.

Наконец Чжао Теминь, кашлянув, спросил:

– Вы можете назвать убийцу Цзян Яна?

– Вычислить его – ваша задача.

– То есть вы не поможете?

– Спросите лучше Ху Илана и Сунь Хунъюня.

– Спросим, не сомневайтесь.

– Значит, старый фасад вас не пугает? – просиял Чжан Чао. – Вы все-таки хотите заглянуть в здание?

– А вы готовы дать нам ключи? – подыграл Янь.

– Да, с одним условием. – Чжан лукаво улыбнулся. – Я хочу, чтобы на следующем допросе присутствовали все члены оперативной группы.

– Зачем? – Чжао нахмурился.

– Только тогда я поверю, что вы действительно хотите войти.