Отступники Старого мира - Георгий Воробьёв

— Хорошо, господин Менаги, — сказал я.

— Вы — молодец, Ашвар. Вы всё сделали правильно. Вы слышите?

— Да?

— Гибель этих людей не на вашей совести. Мы не всегда можем контролировать то, что происходит, Ашвар.

— Спасибо, господин Менаги.

Он сказал «конец связи» и отключился. А я словно бы вернулся в тот лабиринт, из которого ненадолго вынырнул. Он вроде бы был прав, но быть невиновным всё равно оказалось недостаточно. Нужно было не принимать в этом участия. Впрочем, я не успел глубоко впасть в эти размышления, потому что Лассон вырвал меня из них, произнеся:

— Он лжёт.

Эти слова прозвучали как выстрел. После последних размышлений Лассона они не были такими уж неожиданными, но я всё равно вздрогнул.

— Что? — спросил я. — Почему?

— Ты помнишь свой разговор с ним на «Айсберге»?

— Кое-что… А как это связано?

— Ты поговорил с «Январём», тогда тебе и сказали, что там возникли «сложности». Собственно, с этими новостями ты пришёл в лазарет. Потом мы отправились в столовую, и тебя сразу же выдернули из-за стола новым звонком.

Меня поражало то, насколько точно Виктор Лассон всё это запомнил. После всего произошедшего мне было непросто восстановить в памяти даже тот факт, что я дважды выходил на связь с «Айсберга».

— И что? — спросил я.

— В лазарете ты мне говорил о том, что возникли «сложности». А меньше чем через полчаса мы уже грузились, чтобы отправиться в порт устраивать засаду, потому что зэки захватили вездеход.

— Получаса вполне достаточно, чтобы добраться из тюрьмы до «Источника».

— Это неважно, Ашвар, — Лассон смотрел на меня широко раскрытыми глазами, словно его озаряла какая-то догадка, которая была мне неизвестна, — откуда Менаги мог знать, что «сложности» с вездеходом возникли, если он в тот момент только от тебя и узнал, что «Источник» вообще захвачен?

Я был взволнован и не нашёл слов для ответа.

— Мы отправились на «Источник» и попали под обстрел, хотя за час до того нам сказали, что там всё в порядке. Менаги заявил, что узнал о захвате станции от тебя. При этом его отряд уже штурмовал «Источник», так получается? А теперь у нас тут четыре мёртвых работника оттуда, у которых не было шанса, потому что нам сказали устроить засаду и расстрелять вездеход.

Я окончательно был сбит с толку и спросил:

— И что это означает? Что он знал о заложниках и хотел… Что он хотел? Убить их нашими руками?

— Я не знаю, Ашвар. Но что-то здесь точно не так. Что если тот парень говорил правду о заговоре? Может быть, рабочие с «Источника» узнали о том, что никаких экспедиций нет. Их подставили под зэков, а потом под наши ружья.

— Ты хочешь сказать, что и бунт — дело рук Менаги? — спросил я.

— Я не знаю. Это как раз вряд ли. Слишком много пробелов было бы в таком плане. Но, вероятно, Менаги воспользовался ситуацией по-своему… Хотя это всё равно странно…

— Почему? — спросил я.

Но вместо того чтобы ответить на мой вопрос, Лассон задал свой:

— Менаги знает, сколько нас здесь?

— Да-а… Когда мы были на «Айсберге», я говорил ему, что нас осталось семеро. А что?

— Семеро? — переспросил Лассон, внимательно глядя на меня.

Я вдруг вспомнил тот разговор.

— Я забыл тебя упомянуть. Извини. Просто я был… расстроен… и вспомнил только о наших ребятах.

Лассон почему-то усмехнулся и сказал:

— Ничего, Ашвар, я не гордый. И кстати, насчёт этого. Я хотел бы попросить тебя и всех остальных ещё об одной услуге…

***

Снег снова перестал сыпать. Но небо всё ещё было затянуто облаками, когда я увидел на вершине склона обещанный вездеход с «Января». Виктор Лассон окончательно меня запутал, особенно своей таинственной последней просьбой. Поэтому я взирал на приближающихся гостей со смешанными чувствами. Из-за всех этих обвинений в сторону Менаги мне теперь все чужаки казались подозрительными. И вместе с тем во мне жила отчаянная надежда, что всё это — какое-то гигантское недоразумение. Что наши гости осмотрят здесь всё, и мы сможем наконец-то отправиться обратно на «Зарю». Я хотел, чтобы весь этот кошмар закончился.

С Маги и Мекатом мы наблюдали, как вездеход не спеша приближался. Когда он подъехал близко, мы вышли, чтобы открыть ворота. Миновав въезд, машина остановилась. Водитель открыл дверь и крикнул мне:

— Нам нужен Ашвар Шел-Тулия!

— Это я.

С пассажирского сидения на снег спрыгнул другой человек, а водитель захлопнул дверь и направил вездеход в гараж. Его спутник подошёл ко мне и произнёс:

— Здравствуйте! Я — Анж Самманч. Господин Менаги прислал нас, чтобы разобраться.

Я ответил на его приветствие и с любопытством взглянул на нашего гостя. Кажется, его упоминал Менаги на «Январе». «Уполномоченный по безопасности» — вроде так называлась его должность. Наше молодое государство всё ещё не обзавелось полноценной полицией. Да и до недавних событий в ней не было надобности. Самманч был высоким, крепким мужчиной в возрасте около сорока.

— Где ваши люди? — спросил он.

— Двое здесь, — ответил я, — остальные в главном здании.

— Соберите их, пожалуйста, вместе.

Я подал сигнал Мекату и Маги, которые закрывали ворота, и мы отправились в администрацию. По пути к нам присоединились ещё двое людей, прибывших вместе с Самманчем. Вместе мы вошли в вестибюль главного здания, где всё ещё сидели остальные лакшамы.

— Добрый день, — бросил им Самманч и оглядел помещение. Он не представил своих спутников, а сами они не проронили ни слова.

Самманч несколько секунд изучал вестибюль и людей, сидевших по всей комнате, а потом спросил:

— Это все?

— Да, господин Самманч, — ответил я.

— Где тела погибших?

— Мы оставили их на складе, рядом с воротами.

— Покажите мне.

Я подчинился и повёл троицу на склад. Мне ещё не довелось там побывать после того, как Лассон с рабочими перетащил тела внутрь, но искать долго не пришлось. Все убитые нами лежали в проходе между плотными рядами бочек с топливом, стоя́щими друг на друге. Тела были накрыты брезентом.

Самманч поочерёдно подошёл к каждому, откидывая край брезента с головы, разглядывая лица и скрывая их снова. Я старался не смотреть на них. Склеп, в который превратилось это помещение, и так вызывал у меня головокружение. Ожидая, пока Самманч закончит осмотр, я разглядывал бочки, дивясь такому количеству топлива здесь, в порту. Если экспедиции действительно шли, то мы должны были отгружать на продажу не так уж и много. Впрочем, я не имел представления о том, сколько топлива