Танцор у гроба - Джеффри Дивер

— Он не мог предвидеть, что мы так быстро найдем его убежище, — теряя терпение, произнесла она. — Есть надежда, он не замел за собой следы. Мало ли что мы сможем здесь обнаружить — отпечаток пальца, стреляную гильзу. Черт побери, даже его кредитную карточку!

Молчание. Линкольн Райм редко бывал таким неразговорчивым.

— Райм, прекрати меня пугать, хорошо?

Он ничего не ответил, и у Сакс вдруг мелькнула мысль, что ему как раз хочется ее запугать.

— Сакс…

— Ну что?

— Будь осторожна, — неуверенно произнес Райм.

Неожиданно на лестнице появилось пять бойцов в бронежилетах и касках с черными автоматами в руках.

— Я захожу в квартиру. Остаюсь на связи.

Сакс пошла следом за бойцами, думая не столько о пистолете в правой руке, сколько о чемоданчике с оборудованием и инструментами в левой.

Раньше, в те дни, которые Линкольн Райм сейчас мысленно называл «До того», он очень любил ходить. Прогулки пешком действовали на него успокаивающе. Неторопливые гуляния по Центральному парку или парку Вашингтона, быстрый марш по Фэшн-дистрикт. О да, Райм постоянно делал остановки, в основном чтобы пополнить свою коллекцию. Но аккуратно упаковав образцы почв, растений или строительных материалов и записав источник их происхождения, криминалист снова трогался в путь. И так он нахаживал многие мили.

Одним из самых раздражающих последствий травмы стало то, что Райм лишился возможности давать выход внутреннему напряжению. Вот и сейчас он был вынужден ограничиться тем, что закрыл глаза и, стиснув зубы, почесался затылком о подголовник инвалидного кресла.

Не выдержав, Райм попросил Тома налить виски.

— Разве Вам не нужно сохранить трезвую голову?

— Нет.

— А по-моему, нужно.

«Пошел к черту!» — мысленно ответил ему Райм, крепче стискивая зубы. Тому придется чистить окровавленные десны, вызывать стоматолога. Райм и на него выплеснет свою желчь.

Где-то вдалеке прогремел гром. Свет на мгновение мигнул.

Райм представил себе: Сакс во главе отряда специального назначения. Разумеется, она права: ворвавшись в квартиру, бойцы безнадежно испортят все улики. Но все-таки криминалист до смерти за нее боялся. Сакс слишком безрассудна. Ему не раз доводилось видеть, как она в кровь царапает кожу, выдирает волосы, грызет ногти. Скептически относившийся к психологии (он считал ее чем-то сродни черной магии), Райм тем не менее видел, что Сакс работает на износ. Как-то раз она прокатила его в своем спортивном автомобиле. Они неслись со скоростью сто пятьдесят миль в час, а Сакс переживала, что плохие дороги Лонг-Айленда не позволяют ехать вдвое быстрее.

Криминалист вздрогнул, услышав ее шепот.

— Райм, ты здесь?

— Удачи тебе, Амелия.

Молчание. Затем:

— Не надо имен, Райм. Это дурной знак.

Он попытался было рассмеяться. Жалея о том, что назвал ее по имени, недоумевая, почему он так поступил.

— Иди.

— Я у входной двери. Ее вышибут тараном. Все заняли исходные позиции. Ребята из наблюдения действительно считают, что Танцора здесь нет.

— Ты надела бронежилет?

— Одолжила у одного фэбээровца. У меня такой вид, будто вместо лифчика я надела коробку из-под кукурузных хлопьев.

— На счет три, — услышал Райм голос Деллрея, — все группы выбивают двери и берут квартиру под прицел, но внутрь не заходят. Раз…

Райм разрывался на части. Ему так сильно хотелось взять Танцора, он физически ощущал это желание. Но в то же время ему было очень страшно за Сакс.

— Два…

«Сакс, будь ты проклята! Я не хочу за тебя беспокоиться…»

— Три…

Услышав приглушенный удар, Райм непроизвольно подался вперед. Тотчас же пронзительной болью откликнулись мышцы шеи, и он откинулся назад. Подоспевший Том начал массаж спины.

— Все в порядке, — пробормотал Райм. — Спасибо. Ты бы не мог просто вытереть пот? Пожалуйста!

Услышав слово «Пожалуйста», Том подозрительно посмотрел на него. Но все же вытер пот со лба и шеи.

«Сакс, что ты делаешь?»

Райму нестерпимо хотелось задать этот вопрос, но он боялся отвлечь ее.

Вдруг послышалось испуганное восклицание. Райм почувствовал, как у него волосы на затылке встали дыбом.

— О господи, Райм…

— В чем дело? Говори!

— Эта женщина… Шейла Горовиц… Дверь холодильника приоткрыта. Она внутри. Мертва, но такое впечатление, будто… О боже. Глаза…

— Сакс…

— Судя по всему, Танцор запихнул ее в холодильник еще живой. Какого черта ему это…

— Сакс, не забивай этим голову. Думай только о существенном. Ну же!

— Господи Иисусе!

Райму было известно, что Сакс страдает клаустрофобией. Он мог себе представить, какой ужас она испытывает, столкнувшись с такой жуткой смертью.

— Он связал ее веревкой или скотчем?

— Скотчем. Широким прозрачным скотчем. Райм, ее глаза…

— Сакс, держи себя в руках. Скотч — отличная поверхность для сохранения отпечатков пальцев. Какой в квартире пол?

— В гостиной ковер. На кухне линолеум. А… — испуганный крик. — О боже!

— Что там у тебя?

— Одна из кошек. Прыгнула мне чуть ли не на голову. Маленькая чертовка… Райм!

— Да?

— Я чувствую какой-то запах. Очень странный.

— Отлично. — Райм научил ее обнюхивать воздух на месте преступления. Это самое первое, что должен сделать эксперт-криминалист. — Но что значит «странный»?

— Едкий. Какой-то химический реактив. Никак не могу сообразить, какой именно.

Только тут до него дошло, что они пропустили одну неувязку.

— Сакс, — быстро спросил Райм, — это ты открыла дверцу холодильника?

— Нет. Она уже была открыта. И подперта стулом.

Зачем? Зачем Танцор так сделал? Мысли Райма лихорадочно работали.

— Запах усиливается. Что-то похожее на дым.

«Женщина в холодильнике — отвлекающий ход!» — вдруг дошло до Райма. — Танцор нарочно оставил дверцу открытой, чтобы сразу же приковать внимание тех, кто вошел в квартиру. О нет, только не это!

— Сакс, это горит бикфордов шнур! В квартире бомба. Срочно уходи! Танцор оставил дверцу холодильника открытой, чтобы заманить вас внутрь.

— Что?

— Бикфордов шнур! Он заложил бомбу. У тебя остались считанные секунды. Уходи из квартиры! Беги!

— Я успею снять скотч у нее со рта…