Обстоятельства гибели - Патрисия Корнуэлл

— И оно не упало, когда санитары расстегнули куртку, чтобы провести реанимационные процедуры.

— Очевидно, не упало. Я же говорю, зацепилось за ткань, — нетерпеливо объясняет Люси. — Что-то в нем мне показалось странным. Присмотрелась получше…

Я достаю из ящика стола ручную лупу и включаю лампу. В ярком свете увеличенное крыло уже не выглядит настоящим. У основания, там, где крыло крепится к туловищу, находится шарнирное соединение, а проходящие по крылу жилки представляют собой тончайшие проводки.

— Возможно, углеродный композит. В каждом крыле по пятнадцать соединений, что просто изумительно. — Люси описывает то, что я вижу. — Само крыло — электроактивная полимерная рама, воспринимающая электрические сигналы, которые заставляют крылья работать так же быстро, как у настоящих насекомых. Как, например, у обычной домашней мухи. Флайбот взлетает вертикально, как вертолет, и летит как ангел, что считается его главным конструктивным недостатком. Вторая проблема — он должен обладать достаточной мощностью, чтобы свободно летать в любой среде, то есть нести в себе микромеханическую систему одновременно автономную и не слишком громоздкую. Как обычно, конструкторы ищут вдохновение в живой природе.

— Где искал его и Леонардо да Винчи, создавая свои изобретения. — Интересно, помнит ли она о выставке, на которую я водила ее в Лондоне, и заметила ли постер в комнате нашего покойника. Конечно же заметила. Люси все замечает.

— Постер над диваном, — говорит она.

— Да, я видела.

— На том видеоклипе, где он надевает ошейник на собаку. Жуть, да?

— Жуть? О чем ты?

— Ну, у меня, в отличие от тебя, была возможность посмотреть записи повнимательнее. — Нюансы ее поведения я различаю так же легко, как ткани под микроскопом. — Это постер с той же выставки, на которую ты водила меня в галерею Курто. И дата — лето того же года. — Она говорит спокойно, явно преследуя какую-то цель. — Может быть, мы были там одновременно с ним, если, конечно, он туда ходил.

Вот и цель. Вот о чем думает Люси. О связи между покойником и нами.

— Сам по себе постер ничего не значит, — продолжает моя племянница. — Я это прекрасно понимаю. Не значит в том смысле, который важен для суда, — добавляет она с иронией, как бы бросая камешек в огород Джейми Бергер, с которой, похоже, ее уже ничто не связывает.

— Кто, по-твоему, этот человек? — спрашиваю я напрямик.

— Соблазнительно, конечно, пофантазировать, что он мог быть в галерее в одно время с нами, но я вовсе не хочу сказать, что он там был. Вовсе нет.

Нет, Люси так не думает. Я вижу это по ее глазам, слышу в ее голосе. Она всего лишь предполагает, что он мог там быть. Но откуда у нее такие мысли в отношении покойника, имени которого мы еще не знаем?

— Ты ведь не занимаешься снова хакингом? — без обиняков спрашиваю я, как если бы речь шла о курении, выпивке или какой-то другой, вредной для ее здоровья привычке.

Я уже думала — и не раз, — что Люси сумела каким-то образом обнаружить персональный компьютер или сервер, куда сбрасывались записанные видеофайлы. Для нее файрвол или другое средство защиты информации — примерно то же самое, что «лежачий полицейский» для автомобилиста, незначительная помеха на пути к тому, что ей нужно.

— Я не хакер, — отвечает она.

«Это не ответ», — думаю я, но ничего не говорю.

— Просто нашла странное совпадение: он мог быть в Курто одновременно с нами. И может быть, постер в комнате указывает на какую-то его связь с той выставкой. Сейчас такой не купишь. Я проверяла. И кто станет вешать постер, если то, что на нем изображено, не близко тебе?

— Если только мы не сильно ошибаемся насчет его возраста, то в то время он был еще ребенком, — указываю я. — Выставка проходила летом 2001-го.

Я вспоминаю, что время на его часах опережало наше на пять часов, то есть оно было установлено на временную зону Соединенного Королевства, а выставка проходила в Лондоне. Разумеется, это ничего не доказывает. «Связь, но не очевидность», — говорю я себе.

— Та выставка несомненно должна была произвести сильное впечатление на юного изобретателя.

— Как произвела и на тебя. Ты ведь ходила на нее четыре раза. И даже купила компакт-диск с лекциями.

— Подумай только, маленький мальчик в галерее в одно время с нами…

— Ты так говоришь, словно это установленный факт.

— И вот почти десять лет спустя мы все здесь: ты, я и он, покойник. Вот тебе и шесть степеней разделения[34].

Для меня всегда потрясение, когда Люси упоминает что-то, о чем я думала незадолго до того. Сначала лондонская выставка, теперь громадная паутина, в которую мы все оказались вплетены, как и все люди на нашей планете.

— Никак к этому не привыкну, — продолжает Люси. — Встречаешься с кем-то, а потом он убит. Я, конечно, не представляю его мальчиком в лондонской галерее и лица его тогдашнего не вижу. Но мы, может быть, стояли рядом и даже разговаривали. Оглядываясь назад, всегда думаешь, что, зная будущее наперед, ты мог бы изменить как-то чью-то судьбу. Или свою собственную.

— Тебе Бентон сказал, что человека из Нортон’с-Вудс убили, или ты узнала это от кого-то еще?

— Мы поделились информацией.

— И, делясь информацией, ты рассказала ему о флайботе. — Я не спрашиваю. Конечно, Люси сообщила Бентону о крыле летающего робота и обо всем том, что ему, по ее мнению, следует знать. Это ведь она совсем недавно горячо доказывала в вертолете, что доверять, кроме меня, можно только ему одному. Хотя я особого доверия с ее стороны так и не почувствовала. Прежде чем поделиться информацией, Люси всегда просеивает ее и отбирает, а я хочу, чтобы она ничего от меня не утаивала. Хочу, чтобы она не хитрила и не врала. Но я уже убедилась, что в отношении Люси благие пожелания никогда не сбываются. Желать можно что угодно, но ее поведение от этого ничуть не изменится.

Я выключаю лампу и возвращаю ей коробочку с крылом.

— Что значит «летит как ангел»?

— Это общепринятое в художественном мире представление о парящем полете ангелов. Ты наверняка видела их на картинах. — Люси тянется за бумагой и лежащей рядом с телефоном ручкой. — Тело ангела всегда находится в вертикальном положении, как будто у него за спиной джетпак, реактивный ранец. У птиц же и насекомых тело в полете расположено горизонтально. Флайботы летают вертикально, как ангелы, и это их недостаток. Как и размеры, кстати. Тот, кто решит эту проблему, найдет, образно выражаясь, «Священный Грааль». До сих пор решить эту задачу не удавалось даже самым светлым умам.

Она изображает схематическую фигуру, напоминающую летящий крест.