Ковчег огня - Хлоя Пэйлов

Когда изострю сверкающий меч Мой, и рука Моя приимет суд, то отмщу врагам Моим и ненавидящим Меня воздам.[22]

Будучи человеком военным, Стэнфорд Макфарлейн понимал, что на горизонте маячит новое сражение. Еще один шанс разгромить врага.

Урок, усвоенный в окопах Панамы, Боснии, Кувейта. И, разумеется, Бейрута.

Говорили, что именно там он нашел религию. Сам Макфарлейн предпочитал думать, что там начались его отношения с Всевышним.

Ему до сих пор являлся в страшных кошмарах тот кровавый октябрьский день, когда террорист-смертник разом лишил жизни двести сорок одного морского пехотинца, взорвав грузовик-водовоз с цистерной, набитой динамитом.

…тошнотворный смрад серы и паленой плоти… ревущая какофония боли и гнева… лихорадочная спешка помощи раненым… скорбная задача поиска погибших.

Поразительно, Макфарлейн уцелел при взрыве, однако его соседу по койке не повезло.

Оглядываясь назад, полковник с отчетливостью оставшегося в живых понимал, что та террористическая атака явилась первым знаком приближающегося Конца света.

Лживая жена Хелен ушла от него меньше чем через год после того, как он нашел путь к Богу, обвинив в жестоком обращении. На самом деле он за девять лет супружеской жизни ее и пальцем не тронул — хотя во время бракоразводного процесса ему очень хотелось голыми руками свернуть ей шею.

Судья, мягкотелый либерал левацкого толка, отдал Хелен опеку над сыном Кастисом, Стэнфорду было разрешено видеться с ним только по выходным. Опасаясь, что Кастис вырастет маменькиным сынком, он позаботился о том, чтобы тот поступил в корпус подготовки офицеров запаса, еще учась в школе. Подергав за нужные ниточки, Макфарлейн добился для Кастиса места в военно-морской академии в Аннаполисе. Хелен обвиняла его в том, что он насильно заставил сына пойти служить в морскую пехоту, но сам Стэнфорд не сомневался в том, что поступил правильно: в морской пехоте из Кастиса сделали настоящего мужчину.

Кто или что затем превратило его в жалкого труса, оставалось и по сей день черной тайной.

Официальный отчет гласил, что после одной командировки в Афганистан и двух в Ирак Кастис страдал посттравматическим психическим расстройством. Но Стэнфорд знал, что не ПТПР заставило его сына засунуть себе в рот дуло заряженной винтовки М-16. Это вавилонские варвары-неверные вынудили его единственного сына уступить манящему зову сатаны. Люди Господа обязаны сражаться с безбожниками вокруг себя. Кастис не выполнил свой долг.

За что будет вечно гореть в преисподней.

Вскоре после смерти сына Макфарлейн основал организацию «Воины Господа», убежденный в том, что его священный долг — возглавить армию правых, подобно тому, как царь Давид повел израильское войско сражаться с иевусеями и филистимлянами. Или как Годфрид Бульонский стал во главе крестоносцев, разгромивших мусульманских безбожников на улицах Иерусалима. И, разумеется, был у Макфарлейна и свой личный герой, Томас Джексон, по прозвищу Каменная стена,[23]глубоко верующий военачальник, который отказывался воевать в воскресенье и перед каждым боем призывал своих подчиненных к молитве.

Но сегодня, несмотря на самые истовые молитвы, до победы было еще очень далеко.

Предусмотрев запасной вариант, Макфарлейн отправил в зоопарк снайпера на тот случай, если у старика сдадут нервы. Можно было не опасаться, что убийство среди бела дня потомка одного из великих семейств американских промышленников вызовет много шума. Полиция придет к ошибочному заключению, что это дело рук неизвестного убийцы, решившего повторить истерию, разыгравшуюся в окрестностях столицы осенью 2002 года.[24]

Можно не сомневаться: в некрологах будет воздано должное щедрости и великому филантропическому духу Элиота Гопкинса и не будет ни словом упомянуто о том, сколько в собрании его музея краденых произведений искусства.

И в некрологах также не будет упомянута последняя тайная страсть Элиота Гопкинса — Ковчег Завета.

Благодаря тщательной работе Стэнфорда Макфарлейна, исследователи Библии и археологи спят, не ведая о вторгшемся нарушителе.

Только когда все элементы встанут на свое место, мир узнает о его миссии, вдохновленной свыше. Но пока что мир должен был ждать. Было еще слишком рано. Слишком рано раскрывать великий замысел Бога. Хотя, если бы у неверующих были глаза, они бы тоже, несомненно, увидели в текущих мировых событиях настойчивый призыв Всемогущего к оружию.

Озабоченный предстоящими делами, Макфарлейн нажал кнопку внутреннего коммутатора:

— Есть какие-нибудь новости относительно полетного плана?

— Я только что получил официальное одобрение, сэр. Вы должны подняться в воздух в тринадцать ноль-ноль.