Особо опасен - Мишель Мартинес

– Ну, за всех я не поручусь, – Мелани многозначительно посмотрела на Рендла в надежде, что тот сообразит промолчать, – но лично я выслушаю все, что вы решите рассказать.

Диас испытующе посмотрел Мелани в глаза, явно прикидывая, можно ли ей доверять. Она спокойно встретила его взгляд, желая продемонстрировать, что готова беспристрастно выслушать его историю. Однако Диас молчал.

– Почему вы сказали, что вас подставили? – Мелани попробовала его подтолкнуть.

– Ну что за бред! – воскликнул Рендл.

– Рендл!

– Я думал, мы сюда делом заниматься приехали, а не выслушивать всякую ерунду!

– Он хочет заткнуть мне рот! – злобно бросил Диас. – Наверное, ему отлично известно, что меня подставили. Говорю же вам, это заговор! Вы хоть знаете, кто был главным свидетелем на моем суде? Вы ведь понятия не имеете, верно?

– Кто? – Мелани интуитивно почувствовала, что сейчас услышит что-то очень важное.

– Диас-младший, вот кто! По кличке Хирург. Обожает натравить собаку на человека, а потом порезать его на кусочки. Вы хоть слышали о нем?

– Да. – Мелани пробрала дрожь.

– Это он убил. Почитайте судебные протоколы и увидите. Это он замочил пацанов, я тут ни при чем. Он убил, а показал на меня. Настоящий убийца тот, кто посадил меня за решетку.

Известие, что Хирург выступал на суде Делвиса Диаса, шокировало Мелани. Значит, он был основным свидетелем Джеда Бенсона и сотрудничал с обвинением. Это противоречило всему, что она знала о Хирурге. А также о Бенсоне: добропорядочному прокурору не следовало полагаться на показания матерого убийцы. Мелани не могла себе представить, чтобы Бенсон сговорился с гангстером и намеренно подставил Диаса, однако что-то здесь было не так. Джед Бенсон оказался темной лошадкой – о нем стоило разузнать побольше.

– Вот что я вам скажу, мисс, – продолжал Диас. – Во-первых, кто я такой и чем занимался. Я был боссом, крутым авторитетом. Продавал отраву[21]– в основном гербалайф,[22]ну и снежком[23]приторговывал. Дела у меня шли прекрасно. Зачем мне было убивать? Спросите кого угодно. Конечно, тот, кто наступит мне на мозоль, пусть заказывает гроб; придется его завалить, а то меня самого уделают. Но я же был бизнесменом, а в бизнесе нельзя палить направо и налево. Нехорошо для дела.

– Все подонки говорят одно и то же, – прервал Рендл с преувеличенным отвращением. – Наркотики вы признаете, а от мокрухи отказываетесь. Иногда вам даже удается одурачить присяжных. Но в твоем случае уловка не сработала.

– Рендл! – резко бросила Мелани, надеясь узнать еще что-нибудь важное. – Пусть говорит, не мешай!

– Да сколько можно слушать эту чушь собачью? – Рендл покачал головой. – Ну как хотите, я молчу! Меня здесь нет.

Дэн в недоумении посмотрел на Рендла, затем перевел вопросительный взгляд на Мелани. Она опять подняла руку, призывая к тишине, и попробовала вернуться к прерванному разговору:

– Значит, вы занимались наркотиками, а не убийствами. Хорошо. Но откуда взялся заговор между хладнокровным убийцей и известным прокурором? Я готова отнестись к вашим словам серьезно, если у вас есть реальные доказательства и логичное объяснение, почему они это сделали.

– Ну а почему люди делают то, что они делают? Из жадности. Ради денег. Вот и все объяснение. Я знал, что к этому шло, но как последний фраер не решился Хирурга убрать. Я ведь взял его совсем малым. Папаши у него отродясь не бывало, а мамаша была шлюхой. Сидела на игле да так и сгинула. Он пришел ко мне десятилетним сопляком, стал звать себя Диас-младший – типа сын мой. Официального имени у него все равно не было, потому что родился он не в больнице и нигде не был записан. Я его одел, обул, накормил и вырастил. Взял в бизнес. И вот что я за свою доброту получил. – Диас взглянул на прикованную к стулу руку и в искреннем расстройстве покачал головой. – Пацан давно начал шкодить. Крал у меня товар, лупцевал людей почем зря, резал их на куски. Я знал, что нужно его убрать, – другого выхода не было. Да так и не смог. А он вот меня подставил, убрал с дороги и сам стал боссом.

– Ладно, с Хирургом все ясно. Он хотел от вас избавиться и захватить территорию. Ну а при чем тут Джед Бенсон? Вы же не хотите сказать, что он намеренно помогал Хирургу…

Рендл ахнул кулаком по железной двери. Все подскочили.

– Хватит! Сколько можно нам по ушам ездить!

Диас побледнел, глаза превратились в щелки.

– Не хотите меня слушать? Хорошо, зовите охранников! – закричал он.

– Что? Нет, пожалуйста, продолжайте! – взмолилась Мелани.

– Думаете, я не слышал о праве хранить молчание? Этому сучаре я больше ни слова не скажу! Хотите поговорить со мной, приходите без него. И не забудьте прихватить моего адвоката.

Мелани ничего не могла поделать. Если заключенный отказывался давать показания без адвоката, его нельзя заставлять. И Диас это знал. Своей неприкрытой враждебностью Рендл довел Диаса до белого каления и сорвал допрос.

В какой-то мере Мелани понимала Рендла. Если послушать заключенных, то в тюрьмах сидят невиновные люди, которым просто не повезло по жизни. Полицейский со стажем наверняка устал слушать эти россказни. Мелани и сама обычно в такое не верила. Но в расследовании оставалось слишком много неразрешенных вопросов: о Хирурге, о Джеде Бенсоне и о том, что именно их связывало. Делвис Диас вполне мог пролить свет на эти загадки. А теперь Рендл все испортил, и Мелани злилась. Она никак не ожидала такого от Рендла – настоящие сыщики так себя не ведут.

По дороге к выходу Мелани кипела от злости, однако в присутствии Леоны Буркетт сдерживала язык. Еще не хватало прямо при ней поругаться с Рендлом! Зато как только они доберутся до машины, Мелани устроит ему взбучку.

– Кстати, – заметила Леона, протягивая им сотовые телефоны и пейджеры, – в следующий раз, прежде чем сдавать ваши устройства связи, уж будьте любезны их выключить. У меня от их трезвона голова раскалывается.

Словно по подсказке, пейджер Дэна и мобильник Рендла одновременно заверещали, а сотовый Мелани отчаянно завибрировал. Прежде чем ответить, трое сыщиков посмотрели друг на друга с одной и той же мыслью: что-то стряслось.