Команда - Дуги Бримсон

Вторник, 26 октября, 15,00

Терри Портер сбросил газ и зарулил на участок парковки третьим от «мерседеса».

— Ну вот и закончилось чертово путешествие.

Заглушив двигатель, он посмотрел на сидевшего напротив Фитчета. Тот был бел как лист бумаги.

— С тобой все в порядке?

Фитчет нервным взором скользнул по салону и ответил:

— Да, мне только надо немного свежего воздуха и сигарету.

Одно противоречило другому, и вообще парень был явно не в себе. Портер потянулся и потряс его плечо.

— Слушай, Гарри, все скоро кончится. Ты все делаешь правильно, так что ни о чем не переживай.

Фитчет отбросил его руку.

— Думаешь, я из-за тебя? — прошипел он. — Ты еще не знаешь, что они могут сделать со мной за это — да и с тобой заодно.

— Руки коротки, и потом, старик, не забывай, я всегда рядом, да и остальные наши тоже — если что, они придут на помощь. Кстати, ты, наверное, обратил внимание, что я как-то мало похож на англосакса. И мне тоже приходится иметь дело со всем этим расистским дерьмом.

— Да что ты говоришь? А я? Помни, это я привел тебя сюда, козел. И потом, — добавил он, нервно вертя головой по сторонам, — это твоя работа. А мне за это никто не платит.

Портер воззрился на него и покачал головой:

— Зачем же ты так, Фитч?

— Зачем как?

— Зачем ты связался с этими уродами? Ты же не расист, да и половина парней здесь далеки от расовых предрассудков. Тогда зачем, Фитч?

Фитчет уставился в окно.

— Нет никакой разницы: что ехать, что оставаться дома. Ты же знаешь, что футбол для этих ребят — это святое. Должен знать, раз покрутился среди нас порядочное время. Портер потряс головой:

— Что-то ты, парень, с головой не дружишь. Неужели ты не понимаешь: вы просто банда — и больше ничего. И нет ничего святого для твоих ребят, которые занимаются таким делом. Что здесь есть большее, чем возможность выпить-подраться? И выпендриться? Ну, скажи мне, если сможешь!

Фитчет отвернулся от окна и беспокойно оглянулся по сторонам:

— Это треп. И больше ничего.

— Это задница, Фитч, и ты сам знаешь. Если бы все это было просто развлечением, игрой, то мы бы сейчас сидели себе в баре и смеялись над этим. Но ты сам понимаешь, что все это очень серьезно. Это настоящая ненависть и ярость, и это настоящая кровь.

Фитчет отвернулся к стеклу:

— Может быть. А знаешь, почему? Потому что везде, где я стоял за Англию, со мной обращались точно с дерьмом. Тебе, может быть, плевать на это, а мне не все равно. И если нас ненавидят, то пусть будет за что. Может, тебе и плевать, как с тобой обращаются, — да только не мне. И если нас так ненавидят, пусть будет повод.

— Какого черта ты завел эту пластинку? Все это, что мы делаем, — для Англии. Я такой же, как ты, англичанин, и с какого это перепугу эти суки видят во мне врага?

Фитчет посмотрел на него, и слабая улыбка коснулась его лица.

— Да уж…

Портер медленно покачал головой:

— Или я не так понимал тебя все это время. И ты ничем не лучше всех этих подонков, что вокруг нас.

— Не сравнивай меня с этими уродами, — сердито отозвался Фитчет. — У меня с ними ничего общего. Ты знаешь, мне по фигу, какого цвета у тебя кожа: черная, смуглая, желтая или белая и какая у тебя кровь — голубая или красная. Но если ты думаешь, что быть патриотом и гордиться своей страной — это то же самое, что быть расистом, тогда считай меня кем угодно, мне плевать.

Он бросил на Портера взгляд, полный отвращения, и покачал головой:

— Какого черта я вообще тут оправдываюсь перед тобой?

С этими словами он дернул ручку, распахивая дверцу. «Немного нужно, — подумал Портер, наблюдая, как Фитчет пронесся по автостоянке, — чтобы загнать его в бутылку».

Он открыл дверцу со своей стороны и, перед тем как выбраться, закурил сигарету. Сделав глубокую затяжку, он посмотрел в сторону Фитчета, который расхаживал вокруг «мерседеса», разговаривая о чем-то с Хоки. Да, пропал парень — ему было почти что жаль его.

— Все путем, Терри?

Внезапно он почувствовал руку на плече и только теперь, повернув голову, обнаружил, что к нему неслышно подкрался Эванс, который появился словно сотканный из воздуха.

— Черт раздери! — воскликнул он. — Ну ты и напугал!

Эванс расхохотался, но рука его осталась на плече Портера.

— Ты на меня зла не держи, парень, за то, что было тогда на вокзале. Просто заклинило немного, сам понимаешь.

Портер ударил по его выставленной ладони.

— Забудь, какой может быть базар.

— И все же не хочу, чтобы ты думал, будто я… Портер остановил его:

— Слушай, Билли, мне плевать. Честное слово.

Эванс опустил руку и только коротко кивнул. Портер оглянулся по сторонам: стоянка была заполнена на две трети, в основном машинами с английскими номерами. Кроме легковых, было несколько туристских автобусов-междугородок, микроавтобусов и даже грузовиков. Тем временем на свободном пространстве уже разыгралась новая футбольная баталия, и человек тридцать мужчин смотрели, как остальные гоняют мяч по траве, сопровождая это зрелище азартными криками. Атмосфера была дружелюбная, чем-то напоминая рок-фестиваль под открытым небом, только без музыки.

— А вот и грязь появилась, — заметил Эванс, кивнув в сторону входа, куда только что подъехали друг за другом две полицейские машины.

— Вот так сюрприз, — рассмеялся Портер. — И что им здесь надо?

Эванс осклабился:

— Не беспокойся насчет них. Пока они могут только ездить за нами. Пока.

Тут их окликнул голос, и оба оглянулись на группу приближающихся к ним мужчин.

— Билли, старая сука, вот ты где, гад. Значит, дело сделано?

Вильямс проехал мимо стоянки, направляясь к заправке, где их уже поджидали Стив Парри и Нил Уайт. После обмена приветствиями Парри извлек блокнот.

— Шеф, мы прогулялись вокруг стоянки минут десять назад. Там появились какие-то серьезные ребята. В основном из тех, кого мы видели на сборе в Лондоне. Но некоторых из них недосчитались.

Он украдкой бросил взгляд на часы.

— Сейчас, кстати, полчетвертого. Судя по всему, они не соберутся раньше семи.

Джарвис кивнул и беспокойно осмотрелся. Только его могли узнать другие, кроме Терри Портера и Фитчета. К тому же они с Билли Эвансом были старыми знакомцами.