Змеиный зуб - Фэй Келлерман

— Уверен, что вы правы.

— Всем нам приходится бороться с лишним весом.

Что это, подумал Декер, попытка спровоцировать его на комплимент? Жанин Гаррисон была стройна, словно тростинка.

— Одним в большей, другим в меньшей степени, — с улыбкой заметил он.

Жанин Гаррисон послала ему ответную, весьма сексуальную улыбку. Зубы у нее были ровные и белые, как на той фотографии в газете, которую он видел, просматривая архивы. Декеру показалось, что в кабинете становится жарко.

— А вы никогда не участвуете в благотворительных играх? — спросила она, не сводя с него глаз.

— В благотворительных играх?

— Ну да. Иногда бывает так, что спортивные состязания устраиваются специально для сбора средств на благотворительные цели. В частности, теннисные турниры.

— Я для этого недостаточно хороший игрок.

— А как насчет команды полицейского управления Лос-Анджелеса? Ведь в вашем управлении есть теннисная команда?

— Наверное.

— Почему бы нам не организовать какую-нибудь благотворительную акцию? Как насчет матча между полицейским управлением и пожарной службой? Сборы могут пойти на строительство нового здания для проведения культурных и общественных мероприятий. Или на ремонт уже имеющегося.

— Неплохая идея.

— Я могла бы обеспечить вам поддержку в прессе. А возможно, даже передачу на кабельном телевидении. У меня хорошие связи. За что меня и ценят.

— Я сегодня что-то плохо соображаю, — сказал Декер. — Чем вы, собственно говоря, занимаетесь?

По лицу Жанин скользнуло нетерпеливое выражение, в котором, однако, не было враждебности.

— Я организую благотворительные мероприятия. Раньше это были приемы. Сейчас я в основном специализируюсь на теннисных матчах и турнирах. На них приходят нужные люди.

— Нужные люди?

— Богатые люди, — улыбнулась Жанин.

— А...

— Те, кто может позволить себе тратить деньги на благотворительность. Любители тенниса, как правило, — обеспеченные люди. Соответственно, больше шансов собрать приличные деньги. Не знаю, хорошо это или плохо, но такова схема.

— А вы оставляете себе какой-то процент со сборов за ваши услуги? — осторожно поинтересовался Декер.

— О нет, что вы! — оскорбленно воскликнула Жанин Гаррисон. — Все до последнего цента идет на благотворительные проекты. Я лишь компенсирую свои расходы на аренду помещений, на транспорт и тому подобное. То, чем я занимаюсь, называется филантропией — к сожалению, у нас о ней почти совсем забыли. — Мисс Гаррисон вздохнула. — Мой отец был настоящим филантропом, но ему не хватало времени для того, чтобы реализовать свои идеи в конкретные дела.

— Значит, ваш отец финансировал...

— Да, через свой благотворительный фонд, который платит по счетам, выдает людям зарплату. Я тоже получаю зарплату, причем весьма щедрую. Мой отец вообще был очень щедрым человеком... — Жанин Гаррисон наклонила голову и снова промокнула глаза бумажной салфеткой. — Простите...

— Мисс Гаррисон, мне очень жаль, что я вынужден бередить ваши раны.

— Я понимаю. Вы выполняете свою работу. — Жанин взглянула на Декера. Лицо ее выражало скорбь. — Я видела вас по телевизору. Кажется, это вы сказали, что картина побоища в ресторане «Эстель» — хуже всего, что может привидеться в самом жутком кошмаре. Это было очень образно и эмоционально.

— Благодарю вас.

— Так что же... — вновь заговорила Жанин все с тем же скорбным выражением лица. — Может, мы все-таки договоримся о чем-то конкретном? Мне кажется, было бы неплохо продемонстрировать всему миру, что те, кто уцелел в этом кошмаре, не испытывают враждебности по отношению к полицейскому управлению Лос-Анджелеса.

Декер невольно подивился про себя тому, как буквально в течение пяти минут его собеседница из убитой горем дочери погибшего Рэя Гаррисона превратилась в деловую даму, обладающую большим влиянием в обществе.

— Мне нужно будет поговорить с моим капитаном, — сказал он.

— Если хотите, я сама ему позвоню.

— Да, разумеется. Сейчас я дам вам его номер.

— О, у меня есть номера его телефонов. — Жанин указала пальцем на свою электронную записную книжку. — Я уже давно занимаюсь благотворительной деятельностью, так что у меня очень широкие связи и контакты.

Декер принял эти слова к сведению и невольно задумался над тем, что в них правда, а что обыкновенное хвастовство. Затем в памяти его всплыло фото, на котором Жанин Гаррисон стояла между Стрэппом и мэром города.

— Как долго вы брали уроки тенниса в Гринвэйлском клубе? — спросил он как можно небрежнее.

— Много лет. У меня были кое-какие способности, но все же недостаточные для профессиональной игры. В мире профессионального тенниса человек быстро узнает предел своих возможностей. Вместо того чтобы переживать по поводу несостоявшейся теннисной карьеры, я направила свои силы и энергию на сбор средств для благотворительных целей. И в этом, мой друг, я настоящая «звезда». Известно ли вам, что только в прошлом месяце всего лишь на одном приеме, устроенном нашим комитетом по культуре, — он проходил у нас в библиотеке, и его почтили своим присутствием многие знаменитости, — мне удалось собрать более тридцати тысяч долларов для нового музея искусств в Уэст-Вэлли?

— В самом деле?

— Да. Насколько я помню, ваш капитан тоже там был — по той простой причине, что прием посетил мэр. Там, где появляется мэр, всегда присутствует полицейское руководство.

Декер отметил про себя, что ему нужно соблюдать предельную осторожность и следить за своими словами, поскольку сидящая перед ним Жанин Гаррисон обладала не только редкой сексуальной привлекательностью, но и, судя по всему, изрядной хитростью. Она явно была умелой соблазнительницей — этакая роковая женщина, рядящаяся в тогу меценатки.

— Вы еще не были в Уэст-Вэлли? Я говорю о музее. Там очень широко представлены калифорнийские пейзажисты. Мы только что открыли две новые экспозиции — Грандвилла Редмонда и Эдгара Пэйна. И тот, и другой — выдающиеся мастера.

— Надо будет сходить посмотреть.

Жанин метнула взгляд на руку Декера, скользнула глазами по обручальному кольцу. Судя по выражению лица, оно ее нисколько не смутило.

— Если хотите, я буду рада выступить в роли гида.

Декер улыбнулся.

— Спасибо, но...

Жанин, однако, уже листала свой календарь-ежедневник.

— Я могла бы сделать это завтра. Как насчет двенадцати часов? Или вам удобнее в час?

Декер снова растянул губы в улыбке.

— На этой неделе я занят по горло — ни одной свободной минуты.

— Я уверена, что, если я позвоню вашему капитану и попрошу его...