Психопат (сборник) - Наиль Ниязович Муратов

Отойдя в сторону, начал я громко, с некоторым даже надрывом декламировать Бродского, и сразу же в спокойном течении полноводной туристической реки начали возникать легкие завихрения. От общего потока стали отделяться маленькие группки любопытных. Не было ни малейших сомнений, что это – наши!

– Подайте бывшему члену Государственной думы, а ныне – голодающему одесскому поэту, люди добрые!

Может быть, и не все в современной России читали Ильфа и Петрова, но к бедственному положению поэта из Одессы равнодушным не остался никто. Через двадцать минут к бумажной купюре в десять евро в моем кармане добавилось еще двадцать мелочью, и я стал относиться к пребыванию в Барселоне с куда большим оптимизмом. К несчастью, мир устроен так, что беда, если уж надумала по-приятельски тебя навестить, никогда не приходит одна. В этот раз она явилась в образе двух затянутых в черно-желтую форму полицейских, целенаправленно пробивавшихся ко мне сквозь толпу со стороны Готического квартала. Понимая, что бизнес мой является совершенно незаконным, я собрался незаметно ретироваться, но был остановлен молодой светловолосой женщиной, прогуливающейся по Рамбле в сопровождении двух спутников.

– Вы действительно одесский поэт? – поинтересовалась дама.

– Могу паспорт показать!

– Что с вами стряслось в этом гостеприимном городе?

– Потерял мобильник и банковскую карточку. Надо как-то продержаться до отлета домой.

Диалог прервала скороговорка на испанском: полицейский, судя по жесткости тона, что-то требовал. Блондинка, стрельнув глазами, разразилась ответной скороговоркой, после чего обратилась ко мне:

– Боюсь, вам нельзя здесь оставаться. Кто-то успел настучать, что вы занимаетесь попрошайничеством. За подобные дела могут не только задержать, но и посадить, а вам вряд ли сейчас это нужно. Идемте с нами, расскажете свою историю! – Она развернулась к одному из мужчин. – Виталий, мы можем чем-то помочь соотечественнику?

Во взгляде Виталия особой радости не читалось, но деваться парню было некуда. Мы направились к памятнику Колумбу, и по дороге я поведал попутчикам приключившуюся со мной историю. Выслушали они меня внимательно, даже участливо, после чего Виталий поинтересовался:

– Дмитрий, вы на яхту Бориса Аркадьевича матроса нашли уже?

– Пока нет.

– Вот и отлично, теперь он у вас есть.

– Надо согласовать с шефом, – неохотно отозвался Дмитрий.

– Я ему сам позвоню и согласую. Сделаем Лизоньке подарок, вы же не против? – Виталий рассмеялся. – У нее свой интерес в этом деле.

В чем заключается интерес Лизы, выяснилось часа через полтора, когда шикарный белый «Лексус» привез нас в Плайя де Аро. Маленький курортный городок, расположенный недалеко от французской Ривьеры, северной своей частью подступает к живописной горе, облепленной домами приезжих богатеев. Асимметричное здание о трех этажах – собственность московского олигарха Бориса Аркадьевича – возвышалось на самом верху, что косвенно подтверждало высокое положение владельца.

– Моя мама родом из Одессы, – охотно сообщила Лиза. – У нас там полно родственников.

– Правда? – удивился я. – Тогда мы обязательно найдем общих знакомых. Все знают, что Одесса – большая деревня!

– О Москве можно сказать то же самое! – вновь рассмеялся Виталий. Похоже, хорошее настроение никогда его не покидало.

И мы, действительно, нашли общих знакомых, расположившись за кухонным столом. К концу ужина выяснилось, что тетя Лизы работает в одном из одесских издательств, и я без труда вспомнил суховатую седую женщину, вечно занятую неотложными делами.

– Это она и есть! – воскликнула Лиза. – Постоянно в работе, даже выйти замуж времени не нашла.

– Слава богу, твоя мама не такая! – вмешался в разговор Виталий. – Иначе ты бы не появилась на свет, что было бы ужасно!

– Правда? – кокетливо поинтересовалась Лиза. – Неужели я так много для тебя значу?

Но Виталия взять голыми руками было непросто.

– Для меня-то нет! – ответил он, придав лицу выражение серьезное, даже в какой-то мере скорбное. – Но вот этот парень без твоей помощи любовался бы сейчас прелестными видами Барселоны через решетку тюремной камеры, и кто знает, сколько времени ему пришлось бы там провести.

– Ты, как всегда, прав! – хитро улыбнувшись, проворковала Лиза. – Если только не считать, что это не я, а ты ему помогаешь.

– Исключительно из уважения к твоей маме. Наталья Васильевна – замечательная женщина!

– Это я и без тебя знаю! – быстро ответила Лиза. – А вот что ты думаешь об остальных членах нашего семейства? Только про своего собутыльника ничего не говори!

– Ты так о папе отзываешься?! Да, хороша у Дениса Петровича дочка, ничего не скажешь! – Виталий всплеснул руками, театрально изображая негодование.

– А кто перед отъездом залил Денису Петровичу трюмы коньяком по самую горловину, так что на следующее утро он даже встать не мог?!

– Ну, не рассчитали немного, но ведь он иначе тебя в эту поездку не отпустил бы!

– Я уже взрослая девочка и сама решаю, куда и с кем ехать!

– Вот так всегда, чуть что – виноват Виталий! – Парень развернулся в мою сторону, демонстративно ища поддержки. – Что скажете?

– Процитирую вас же: хороша у Дениса Петровича дочка!

Моя доверительная интонация заставила Лизу вспыхнуть.

– Вот слова настоящего мужчины! – торжественно произнесла она. – А ты, Виталий, так и не ответил на вопрос!

– Что я думаю об остальных членах вашего семейства? – Он мечтательно потянулся. – Честно говоря, мне очень нравится твоя сестра!

– Нет у меня сестры, и ты это прекрасно знаешь!

– Послушай, ты же не хочешь сказать, что та удивительная девушка, с которой я танцевал танго на вечеринке у Поповых, не была твоей сестрой-близнецом?! – фальшивое изумление Виталия не смогло бы обмануть даже ребенка. – Кто же она тогда?

– Она – я, или, если хочешь, я – она! Теперь тебе не отвертеться – выкладывай все, что думаешь!

– О тебе? Но мы недостаточно знакомы, каких-то несколько месяцев! – Он вновь обратился ко мне за поддержкой: – А что скажет поэт? Можно ли узнать человека за такое короткое время?

– Узнать, наверное, нельзя, а вот полюбить можно. Мне, чтобы влюбиться в Наташу, хватило двадцати минут.

Виталий снисходительно заметил:

– Ну, вы здорово от меня отстали… Лиза, сколько длилось танго, что мы тогда танцевали?

– Минуты три-четы… – она осеклась, осознав подлинный смысл вопроса.

На лицо Лизы, казалось, надели маску Арлекина – беспомощный, по-детски обиженный ее взгляд не отрывался от безмятежно спокойной физиономии Виталия. И тут девушка сделала то, что привело меня в восхищение: картинно всплеснув руками, она воскликнула, обращаясь к нам с Дмитрием:

– Скажите, я не ослышалась?! Это действительно те самые слова, услышать которые мечтает любая влюбленная девушка?!

– Смотря в кого влюбленная! – резонно отозвался Дмитрий. – И потом, что ты у нас-то спрашиваешь, обращайся к тому, кто их высказал!

– Бесполезно! – торжественно заявила Лиза. – Знаю я уже Виталия! Он сейчас начнет от всего открещиваться и заявит, что недостаточно со мною знаком!

– Мы и вправду знакомы недостаточно! – снисходительно заметил Виталий, но, увидев гневную реакцию Лизы, вновь обратился ко мне за поддержкой: – Разве я не прав?

– Правы. Но у вас есть время для того,