Две девочки в голубом - Мэри Хиггинс Кларк

Вчерашняя пьеса разом вылетела у Лайлы из головы.

— Я знаю, почему она хотела со мной поговорить, — тихо произнесла она. — В тот самый вечер, когда миссис Фроли покупала платья для празднования дня рождения своих дочек, здесь была другая женщина. Она пришла за одеждой для трехлетних девочек-близнецов, но при этом не знала их размера. Я рассказала об этом миссис Фроли, потому что сама очень удивилась. Я даже…

Лайла осеклась. Вряд ли Джоан Хауэлл, всегда придерживающейся правил и буквы, понравится, если она скажет, что чуть ли не силой заставила бухгалтера позвонить в компанию, выдавшую покупательнице кредитную карточку, и получить адрес женщины, которая покупала одежду для близнецов, не зная их размера.

— Если миссис Фроли сочтет, что беседа со мной может оказаться полезной, я готова с ней поговорить, — закончила она.

— Она не оставила номера. Думаю, надо предоставить всему идти, как идет.

Джоан бросила взгляд на часы, тем самым давая понять Лайле, что уже пять минут одиннадцатого и что той платят, чтобы она продавала одежду «Эб-би Дискаунт».

Лайла помнила фамилию покупательницы, не знавшей размер трехлетних девочек-близнецов.

«Даунис, — повторила она про себя, направляясь в отдел. — Она подписала чек как миссис Клинт Даунис. Но когда я завела о ней разговор с Джимом Гилбертом, он сказал, что ее зовут Энджи и что их брак с Даунисом не зарегистрирован. Он работает смотрителем в кантри-клубе в Данбери, и они живут в домике на территории клуба».

Сознавая, что Джоан Хауэлл наблюдает за ней, она подошла к женщине, набравшей для примерки несколько брючных костюмов.

— Отложить их вам? — спросила она.

В ответ на благодарный кивок Лайла приняла из рук покупательницы костюмы. Ожидая, пока женщина закончит выбирать, она думала о том, как права была, когда посчитала, что следует рассказать о странном случае полиции.

«Они ведь призывают всех, кому что-либо известно о похищении, связываться с ними. А Джим Гилберт повернул дело так, будто я полная дура. Все твердил, что, мол, в полицию поминутно звонят люди, якобы осведомленные, а на самом деле не владеющие никакой ценной информацией. И я его послушала! Ну как же, ведь он детектив в отставке».

Покупательница, выбрав еще два костюма, искала взглядом примерочную.

— Вон там одна примерочная свободна, — подсказала ей Лайла.

«В полицию сообщить не поздно и сейчас, — думала она, — но ведь они могут повести себя как Джим и отказаться принимать меня всерьез. Лучше, пожалуй, поступить иначе. Этот клуб в десяти минутах отсюда. Во время ланча я съезжу туда, позвоню в домик смотрителя, а когда откроют, скажу, что футболки, которые я продала той женщине, как выяснилось, с фабричным браком. И я, мол, принесла другие, на замену. Посмотрю, что там и как. Если мне опять что-то покажется странным, свяжусь с полицией».

Ближе к часу Лайла отнесла на кассу четыре футболки второго размера.

— Кейт, положи их в пакет, — попросила она. — Я заплачу, когда вернусь. Очень спешу.

Она почувствовала, что по неясной для нее самой причине действительно торопится.

Начался дождь, но, поспешно уходя, она не подумала о зонте.

«Ничего, не сахарная, не растаю», — утешила себя Лайла, бегом пересекая парковку.

Двенадцать минут спустя она затормозила у ворот клуба. К ее огорчению, дверь оказалась запертой на висячий замок.

«Должен быть другой вход», — подумала Лайла и стала медленно объезжать территорию клуба.

Вот еще одни запертые ворота. Наконец она остановилась перед служебным въездом. Он был перегорожен и с кодовым замком: чтобы поднять шлагбаум, требовалось набрать код. В отдалении, сильно правее здания самого клуба и чуть за ним, располагалось еще одно небольшое строение.

«Наверное, это и есть домик смотрителя, о котором рассказывал Джим Гилберт».

Дождь усилился.

«Раз я зашла так далеко, — решила Лайла, — поворачивать нельзя. Пойду. Хорошо, хоть сообразила прихватить плащ».

Она вышла из машины, поднырнула под шлагбаум и, стараясь не выходить из-под крон деревьев, побежала к домику. Пакет с футболками она держала под плащом.

У самого домика находился гараж на одну машину. Его дверь была не заперта, и она увидела, что помещение пусто.

«Может, и дома никого нет, — подумала она. — И что тогда делать?»

Но, приблизившись к домику, она увидела, что в комнате горит свет.

«Спокойно, спокойно», — подбадривала она себя, поднимаясь на крыльцо и нажимая кнопку звонка.

В пятницу Клинт опять весь вечер провел с Гасом, вернулся домой поздно и спал до полудня. Сейчас он страдал от похмелья и нервничал. Накануне, за ужином в баре, Гас заявил, что когда звонил Энджи по телефону, то слышал плач двух детей.

«Я постарался превратить все в шутку, — вспоминал Клинт. — Сказал, что он, наверное, был в доску пьян, если решил, что в таком курятнике можно держать двоих детей. Я, мол, не против, если Энджи заработает лишний доллар, нянчась с младенцами, но, взбреди ей в голову притащить двух, она знает, что я выставлю ее за дверь. Он вроде бы это съел. Хотя кто знает. Трепло он. Брякнет где-нибудь, что разговаривал с Энджи и слышал, как у нее там плакали двое детей. Да еще к тому же он встретил ее в аптеке, когда она покупала аспирин и ингалятор. Он вполне может поделиться своими впечатлениями с кем-нибудь еще. Надо арендовать машину и избавиться от кроватки, — думал он, заваривая кофе. — Хорошо, что я ее уже разобрал, но надо еще вывезти из дома и выбросить где-нибудь в лесу. Зачем Энджи понадобилось оставлять у себя девчонку? Зачем она убила Лукаса? Если бы оба ребенка оказались дома, мы поделили бы деньги с Лукасом, и все были бы довольны. Теперь же за нами охотится вся страна, потому что люди думают, что одна из девчонок погибла. Энджи скоро надоест с ней возиться. Тогда она ее бросит. Я знаю, что так и будет. Остается лишь надеяться, что она не…»

Клинт не стал додумывать эту мысль, но образ Энджи, наклоняющейся в машину и стреляющей в Лукаса, преследовал его. Это был настоящий шок. Теперь он пребывал в ужасе и спрашивал себя, что еще она способна натворить.

Он сгорбился над кухонным столом, в толстом свитере и джинсах. Нечесаный, щеки в двухдневной щетине. Вторая чашка кофе стояла на столе, нетронутая. Раздался звонок.

«Полиция! Точно, полиция! — Клинт весь покрылся холодным потом. — Нет, наверное, это Гас, — хватаясь как утопающий за соломинку, подумал он. — Надо открыть. Если это легавые, то они видели свет в окне и теперь не уйдут».

Он босиком пересек гостиную, бесшумно ступил на истертый коврик перед дверью. Взялся за ручку, повернул ее и рывком отворил дверь.

Лайла опешила. Она ожидала, что дверь откроет женщина, та самая, которая покупала одежду. Вместо этого перед ней стоял и подозрительно ее рассматривал грузный, неряшливый мужчина.