Кондитер - Татьяна Коган

Сосны напоминают мне о Соне. Сколь многое я бы отдал, чтобы самому бежать за ней в том лесу… Но прошлого не изменишь. По крайней мере, я точно уверен, что сделал ментору царский подарок – после убийства Сони от его привычной мрачности не осталось и следа. Он напитался ее кровью, подобно пиявке, и выглядел весьма довольным, почти приветливым. Похоже, я знаю его лучше, чем он сам. Я давно твердил ему про ценность смерти, и его поведение – лишнее доказательство моей правоты. И кто из нас старше и мудрее, спрашивается?

Соня-Соня. Мне следует выкинуть тебя из головы. Тем более, что Никита блестяще тебя заменил. Прежде я ни разу не был с мужчиной. В стекле призрачно отражается моя сальная усмешка. Мне ведь понравилось. И еще как. Я даже не пытал его, как своих обычных жертв. Эмоции и без того зашкаливали. Просто брал его, снова и снова, пока он не умер от потери крови. Это было так… интимно! По-особенному.

Самой сложной частью было обставить его гибель как аварию. К счастью, природа наделила меня смекалкой, а об уме А-13 и упоминать не стоит. Вместе мы отлично сработали. Если начнется расследование, а оно, скорее всего, начнется, то вполне вероятно, всплывет факт его встречи с Соней. Они списывались, – я проверил его телефон. Относительно деталей Соня не распространялась, за что ей отдельная благодарность. Все-таки немногословная девушка – настоящее сокровище. Однако мое имя упоминалось, а значит, меня непременно вызовут на допрос.

На счет своего алиби я уже позаботился. Если понадобится, знакомая стриптизерша подтвердит, что всю ночь мы провели вместе в коттедже – учитывая мою щедрость, врать она будет самозабвенно.

Когда шум поутихнет, пожалуй, ее нужно будет убрать по-тихому. На всякий случай. Я не люблю оставлять ниточки, за которые можно потянуть и размотать клубок. Она просто исчезнет. Как Соня. Стриптизерши народ вольный, жадный до приключений. Мало ли, куда ей взбредет в голову уехать.

Очень плохо, что я засвечусь в этой истории. В идеале хотелось бы сохранить свой облик безупречным и репутацию незапятнанной, но жизнь диктует свои правила, и моя задача повернуть их если не с выгодой для себя, то хотя бы с минимальными потерями. Погиб мой приятель. Скоро заявят о розыске моей девушки. Конечно же эта ситуация не оставит меня равнодушным. Я буду всячески содействовать следствию.

И это главная причина, по которой нам с А-13 какое— то время не следует общаться. Моя личность и биография чисты и не вызывают сомнений. А вот ему под прицел правоохранительных органов попадать нельзя.

У меня есть повод для гордости и самолюбования. Сперва я достучался до своего ментора, открыл ему глаза на его истинные желания, а теперь планирую держать оборону, защищая его от лишнего внимания. Он должен оценить масштаб моей привязанности к нему. Я улыбаюсь, глядя на стволы сосен, краснеющие в лучах солнца.

После знакомства с А-13 моя и без того не скучная жизнь все больше напоминает крутые горки. Разница лишь в том, что в отличие от катания на аттракционе, я сам контролирую процесс. Я, конечно, не боженька, и многое не способен предвидеть. Неожиданности случаются, застраховаться от них почти невозможно, зато мой мозг отлично генерирует алгоритмы решения сложных задач.

Я разволновался, получил ударную дозу адреналина, и общее нестабильное состояние непривычно для моей психики. Однако ж большого дискомфорта я не испытываю – положа руку на сердце, меня все устраивает. Появись такая возможность, я бы не изменил в своем прошлом ни одного мгновения. И пусть Соня погибла не от моей руки, зато поспособствовала нашему с А-13 сближению. А это дорого стоит.

Со своего места я вижу, как открываются массивные ворота – мать уезжает в город. Я спрыгиваю с подоконника, сажусь за стол, достаю из ящика чистый альбом и начинаю рисовать.

Под моими пальцами оживают на бумаге сцены из недавнего прошлого: домик в лесу, Аманда, незваные гости. Я рисую эскизы, не прорисовывая детали; тороплюсь перенести в графику то, что крутится в моей голове. Рисунки вылетают из-под карандаша один за другим, с ошеломительной скоростью, и когда я наконец отвлекаюсь от своего занятия, то с удивлением замечаю, что прошло уже четыре часа.

С удовлетворением смотрю на итог моих трудов. Боже. Это мой лучший комикс. Если бы кто-то из моей компании – Ярик, например, – увидел эти рисунки, то без труда узнал бы в главных героях Соню и Никиту. Пожалуй, я слишком увлекся правдоподобностью, – это плохо. Нельзя, чтобы мои комиксы попались кому-нибудь на глаза. Казалось бы, ничего особенного – у каждого есть скелеты в шкафу и странные увлечения. Если я люблю рисовать убийства, это еще не доказывает мою вину. Однако ж именно такие незначительные на первый взгляд мелочи могут вывести на твой след.

Рано или поздно большинство преступников выдают себя. Я не планирую попасть в их число. Мне следует озаботиться подходящим местом для хранения своих художеств. Я и без того ограничил себя: маньяки постоянно прихватывают сувениры в память о своих жертвах, а я обхожусь безобидными рисунками.

Желудок напоминает о том, что неплохо бы пообедать. Я захлопываю альбом и спускаюсь на первый этаж. Проходя мимо гостиной, замечаю няню, стоящую с пультом в руке перед телевизором.

– Что-то интересное показывают?

Ксюша вздрагивает, словно ее поймали за чем-то постыдным:

– Ой, Самуил Романович, извините, пока Эмилия рисует, я решила немного послушать новости, если вы не против.

– Почему я должен быть против? – я перевожу взгляд на экран. Передают криминальную хронику. – Сделай громче. О ком сюжет?

– О Кондитере, – со скорбным придыханием отвечает Ксюша и тут же заливается румянцем. – Вы, наверное, не знаете. Так прозвали серийного убийцу, который появился в городе.

«Моя сладкая, я отлично знаю, кто такой Кондитер»…

Ксюша вытягивает руку с пультом, прибавляя громкость.

– … уже четвертая жертва маньяка, – продолжает корреспондент. – Тело молодой женщины было так же обработано чистящим средством, завернуто в пленку и перевязано лентами. Однако в отличие от остальных жертв, найденных на автобусных остановках рано утром, труп Жанны К. убийца выкинул прямо на проезжую часть. К сожалению, опрос возможных свидетелей ничего не дал, дорожных камер на этом участке дороги нет, единственный свидетель – который и вызвал полицию – видел серебристый седан. По его словам, прямо на ходу из салона вытолкнули на дорогу какой-то сверток, – но ни номеров, ни марки машины свидетель не запомнил…

«Жанна, значит, – мысленно говорю я себе. – Имя Аманда ей шло куда больше».

Ксюша выключает телевизор и сконфуженно лепечет:

– Извините, я обычно такую жуть не смотрю. Просто этот Кондитер весь город на уши поставил…

«Ну тебе-то, дорогая, опасаться совершенно нечего. Хорошую няню найти нелегко».

– Я вам очень сочувствую.

Я хмурю лоб, не понимая, о чем она.

– Гибель вашего друга, – уточняет Ксюша. – Это такая трагедия.