Синдром Джека-потрошителя - Влада Ольховская

– Тогда извиняюсь, что я это допустил.

– Это правильно. Ты доставил мне неудобства.

– Но… это ведь ничего не прерывает, правда? Мы еще можем работать вместе?

Последовала пауза, которая показалась ему бесконечно долгой – почти вечной. Наконец Анна ответила:

– Да, мы можем работать вместе. Мы не подобрались к нему, но мы близко, ближе, чем кто бы то ни было. Мы не имеем права остановиться. Но чтобы у нас все получилось, придется соблюдать одно очень важное условие.

– Какое же?

– С этого дня ты должен делать все, чтобы у твоей жены не было ни одного повода для ревности. Это будет печалить ее и отвлекать нас, а мы сейчас не должны отвлекаться.

– Как скажешь.

Он согласился, потому что не мог не согласиться. Анна права, да и Дима, по-своему, тоже, и Лидия…

Но чувство несвободы в его душе укрепилось, и Леон, как ни старался, не мог от него избавиться.

* * *

Дом может рассказать о своих хозяевах больше, чем любые слова, одежда, роли, которые они играют в обществе. Потому что слова таят ложь, одежда легко меняется, а роль можно придумать. А вот дом, в котором живут постоянно, – предатель, а точнее, простодушное создание, которое не умеет врать.

Поэтому Анна была рада тому, что им предстояло провести эту беседу не в очередном кафе, а в доме таксиста. Это была его идея: он всеми силами пытался доказать, что ему нечего скрывать.

– Как думаешь, правильно это, что его жена там будет? – задумчиво поинтересовался Леон.

– Пусть будет, так лучше для всех. При ней он расслабится – независимо от того, виновен он или нет.

Таксиста, который оказался рядом с домом последней жертвы в ночь ее смерти, звали Алексей Лирин, и он был идеальным подозреваемым.

Лирин и его жена Елена владели транспортной компанией: они сдавали в аренду грузовики, автобусы, фургоны и легковые машины, многие из которых использовались как такси. Директором числилась Елена, ей была ближе работа с документами. Алексей занимался автопарком, он был великолепным механиком.

Это его и подставляло: Джек тоже хорошо знал машины и умел с ними работать, иначе он не подстроил бы несчастный случай с Дианой Жуковой. Кроме того, у Алексея был свободный график, а значит, у него хватало времени на охоту и создание идеальной стратегии.

А еще он был совсем не похож на человека, который способен убить, и это тоже работало против него. Да, Лирин был гигантом, но добродушным и неуклюжим гигантом. Здоровяк из детской сказки, а не фильма ужасов. Он постоянно улыбался, а его массивная, хоть и не слишком полная фигура, напоминала огромного плюшевого мишку. Его глаза были полны искреннего беспокойства, он явно сожалел о том, что случилось. Вот только о чем именно? Что он не смог помочь неизвестной ему жертве – или что его все-таки заметили, когда он наблюдал за творением рук своих?

Когда Анна смотрела на него, она вполне могла допустить, что он это сделал. А вот его квартира говорила об обратном: она была слишком уютной, слишком обжитой. Дом был старый, а ремонт в квартире – свежий, недорогой, но сделанный со вкусом, без дизайнерских изысков, для себя. На полке в прихожей Анна заметила письма из банка; похоже, Лирины выплачивали крупный кредит.

Они прошли на кухню, где для них уже был накрыт стол. Все в лучших традициях советского гостеприимства: сервиз, достававшийся только по праздникам, и торт с массивными белыми розочками. Если учитывать причину их встречи, все это было неуместно, но умиляло.

Лирины были ровесниками – обоим чуть за сорок. Елена выглядела на свой возраст, а может, и старше, она выбирала неплохую одежду, однако по салонам красоты точно не бегала. Анна не сомневалась, что она даже волосы красила дома.

Нужно было заметить все, запомнить все, и Анна справлялась, но образа убийцы в этой кухне не было.

– Мне жаль, что вас постоянно тревожат этими допросами, – сказал Леон, усаживаясь за стол.

Анна невольно отметила, что он, сознательно или подсознательно, заслонил ее от супругов Лириных. Забавно… Но хорошо. Почему-то хорошо.

– Ничего страшного, что ж поделать? – развел руками Алексей. – Это и называется – оказался не в том месте не в то время. Мне еще повезло, некоторым «не в том месте» голову прошибают, а я просто неприятностей нажил. Только это пройдет, мне скрывать нечего!

Он и правда выглядел человеком, которому нечего скрывать. Для Анны это мало что значило: организованные убийцы чаще всего были великолепными актерами.

А вот его жена была иной породы, она не сумела бы так идеально превращаться в кого-то другого. Елена заметно нервничала, она постоянно смотрела только на свою чашку и теребила пальцами уголок скатерти. Анна видела, что Леон тоже уловил это.

– Елена, не переживайте, – улыбнулся он. – Мы здесь не для того, чтобы обвинять.

– Я все понимаю, – торопливо отозвалась хозяйка дома. – Это ваша работа, и вы очень хорошо ее делаете – спасибо хоть, что не кричите на нас! Но я все думаю: ну что ж Леше так не повезло? Почему большая удача выпадает другим, а нам – большая неудача? Как думаете, может, и правда существует наказание за… ну, вот такие грехи?

Тот, кто не знал эту пару, не понял бы, о чем говорила Елена. Однако Анна никогда не приходила неподготовленной, она прочитала все, что можно было найти на Лириных, и без труда догадалась, о чем речь.

Алексей и Елена были братом и сестрой. Не родными – ее родители когда-то усыновили мальчишку-подростка, однако, когда эти двое заявили родственникам и друзьям о своей любви, их мало кто понял. Начались скандалы, родные отказались от обоих, и им пришлось начинать семейную жизнь с чистого листа, без какой-либо поддержки.

Но они справились, построили неплохой бизнес, закрепились в среднем классе – однако они все равно не были людьми, которые могли бы просто выбросить десять тысяч долларов. Леон сказал, что полиция уже проверила их финансы. Да, кое-какие накопления у них были и на личных счетах, и на счетах компании. Но эти накопления там и остались, ни Алексей, ни Елена не снимали сумму, хотя бы частично покрывающую деньги, которые получила Валентина Суркова.

Так что мучило их, похоже, только чувство вины, навязанное им общественным мнением, – да и то только Елену. Алексей давно уже смирился со всем, это чувствовалось. Елена была нервной, тревожной, в глубине ее сознания клещом закрепилась мысль о том, что они действительно совершили страшное преступление. Возможно, поэтому у них и не было детей.

Теперь, из-за случайной связи Алексея с преступлением, их история снова оказалась в центре внимания, их семью и их жизнь обсуждали, над ними даже насмехались. Все это давило на Елену, однако не было связано с Джеком.

– Грехи в законе не прописаны, – рассудил Леон.

– Но они ведь влияют на то, как нас воспринимают люди, правда? – горько усмехнулась Елена.