Из жизни кукол - Эрик Аксл Сунд

— Я свалила оттуда, и все…

Она закрыла лицо руками, и Мерси обняла ее.

— Тебя трясет.

Нова вцепилась в матрас, словно желая разорвать его. Она тихо, как будто в глубине души, плакала, и Мерси поняла, что раны ее подруги не затянутся никогда.

— А потом?

Нова коротко вздохнула и посмотрела в единственное чердачное окно. Они обретались на каком-то складе в Вестберге, пятнистом от старой краски; дохлый паук качался в своей же собственной паутине.

— Прихватила деньги, которые собрала за время проститутства, тысяч двадцать пять, убежала в центр и там села на поезд до города. Потом пила с какими-то алкашами в Витане. И примерно тогда же Налле занялся Юсси. Потом я с неделю ночевала по гостиницам, пока меня не выследил какой-то легавый.

— Как это — занялся Юсси?

У Новы заблестели глаза.

— Они его убили. Или… Наверное, убивал Налле, а мама смотрела. Как все было, знают только они.

Мерси погладила подругу по руке, ткнулась лбом ей в плечо.

— И что было после того, как ты сбежала? Знаешь?

— Ну так, примерно…

Нова стерла слезу со щеки и поерзала. Кайф выветривался, нужно было принять еще; она потянулась за пакетиком с экстази и проглотила голубую таблетку.

Мерси не хотелось таблеток. Она сейчас пила. Приятель Эркана, владелец склада, женоподобный парень по прозвищу Цветочек, снабдил их двумя бутылками вина и литром водки. Половину водки и бутылку вина она уже выпила, но в голове только сделалось еще яснее.

— Работа в Тумбе была бы для Юсси первой нормальной работой лет за семь, но он бы ее не получил, даже если бы не умер.

— Мне трудно уловить мысль, когда столько “бы” и “не” сразу.

— Его проверили в полиции безопасности и за полдня поняли — таких, как он, к денежному станку подпускать нельзя. Слишком много знакомых уголовников, и без разницы, что по его делу срок давности прошел. Не в первый раз его не брали на работу из-за всего того дерьма, что у него в прошлом. До того как стать безработным, он служил в каком-то пункте проката, зарабатывал гроши, но сводил концы с концами. Его временно приняли на почту и хотели взять на работу, но не взяли, потому что у него обнаружилось условно-досрочное за кражу лет двадцать назад, так что вместо работы получше он нанялся куда-то в Сумпан^[23], делать противогазы. Поработал там месяц, но зарплаты не получил, потому что агентство разорилось… Если бы он попытался чего-нибудь добиться, все равно хрень бы получилась, для него всегда все хренью кончалось.

Мерси подумала, что у Новы, может быть, просто нет сил рассказать о самом убийстве, поэтому она цепляется за многочисленные подробности.

— Закрой глаза и представь себе, что я — Луве, — сказала она.

— Зачем?

— Затем, что вчера ты думала, что с Луве тебе легче. Во всяком случае, ты так сказала.

Мерси почти ревновала к Луве. Может быть, сама она открылась перед ним в отместку за то, что перед ним открылась Нова.

— Я случайно рассказала Луве про кролика, — призналась Нова. — Сказала, что сломала ему шею и мы похоронили его в лесу. Извини…

Лицо у Мерси окаменело. Они же обещали друг другу никому не говорить о том случае. Помолчав, Мерси сказала:

— Никогда больше так не делай. Прекрати болтать о том, что должно остаться между нами. Теперь давай рассказывай что-нибудь такое, чего ты никому не рассказывала.

— Например?

— Например, про убийство Юсси. — По глазам Новы Мерси видела, что таблетка уже начала действовать. К ним можно привыкнуть, если принимать одну за другой. — Луве говорит, что рассказывать о чем-то болезненном полезно. А я тогда тоже расскажу тебе о том, что причиняет мне боль, честное слово.