Мгла - Рагнар Йонассон

– Буква «А»?

– Да…

– Но ведь не…

– Я тоже об этом подумал, – кивнул Бьяртур, явно обескураженный тем выводом, к которому пришел.

– Алберт? – вырвалось у Хюльды.

– Точно.

– Но, может, никакого криминала тут нет. Вероятно, речь идет о подготовке к рассмотрению их дел. Не мог он также быть адвокатом и Кати?

Бьяртур пожал плечами:

– Никакого криминала, говорите? Но Елена тут вроде бы намекает на насилие, – похоже, это отрывок из дневника. Возможно, она хотела сделать записи на случай, если что-то произойдет. По крайней мере, я предполагаю, что это написано Еленой. По-английски она почти не говорила, так что все написано на русском.

– А Алберт обнаружил записи и передал их мне…

– Ирония судьбы, – сказал Бьяртур, потом добавил: – Знаете, все это похоже на детектив. Раньше я их много читал. – Он улыбнулся, явно довольный своей ролью помощника сыщика.

– Вот черт… – пробормотала Хюльда.

И что ей теперь делать? Неужели это все-таки был сам Алберт, а не его брат?

– Дайте-ка я дальше почитаю, – прервал ее мысли Бьяртур.

Он снова склонился над исписанным листом и углубился в чтение. Время от времени он кивал и, все больше вживаясь в роль, приговаривал: «Так-так, вот именно».

– Знаете что, – наконец обратился он к Хюльде, – я, кажется, понял, куда они ездили. Это где-то в полутора часах на машине от города. – Бьяртур произнес название долины, о которой Хюльда никогда раньше не слышала, – ей больше нравились горы.

Бьяртур продолжал:

– Странно, что она тут говорит о каком-то доме, а я-то думал, что там никто не живет.

– Вы не могли бы показать мне на карте, где это находится? – спросила Хюльда.

– Я могу даже с вами туда съездить, – любезно предложил Бьяртур, – особых дел у меня все равно нет.

Хюльда ответила не задумываясь:

– Да-да, отлично. Я поговорю с Албертом позднее. Вы сможете перевести мне этот документ слово в слово?

– Да, конечно, по дороге. Мы можем поехать на вашей машине?.. Боюсь, у меня бензина не хватит.

Жизнь переводчика явно не сахар, подумала Хюльда, и ей стало его немного жаль.

Хюльда вела свою старенькую «шкоду», следуя указаниям Бьяртура. Ему не потребовалось много времени, чтобы пересказать ей содержание написанного от руки документа. Елена отправилась в эту долину с двумя другими людьми – женщиной, имя которой начиналось на букву «К», и мужчиной с начальной буквой имени «А». Там они остановились в каком-то летнем домике, но поездка пошла насмарку, когда мужчина стал домогаться второй женщины.

Хюльда едва могла поверить, что Алберт к этому причастен, но и исключать этого было нельзя. Неужели он убил обеих женщин – Катю и Елену? И как с этим связан его брат?

Ее мобильник ожил, и Хюльда забеспокоилась, что это в очередной раз звонит Магнус. Она все еще не оправилась после предыдущих бесед со своим начальником, и ей пока не хватало деталей, чтобы пазл окончательно сложился в ее голове. Если бы у нее в запасе был всего один – более благоприятный – день, чтобы поставить точку в этом деле! Одновременно Хюльда поймала себя на мысли, что и стать на несколько лет моложе она бы не отказалась.

Она остановила машину на обочине. Высветившегося на экране мобильника номера она не знала, но все же ответила.

– Хюльда? Здравствуйте, это Бальдур. Бальдур Албертссон. Брат Алберта.

– А, да-да, здравствуйте.

– Алберт сказал, что вы хотели со мной поговорить… – В его голосе слышалось беспокойство.

– Да, верно. Дело касается Елены – русской девушки, которую представлял ваш брат.

– Да…

– Вы с ней были знакомы?

– Я? Нет… – Он осекся, и Хюльда прерывать эту паузу не спешила. – Нет… но я с ней встречался пару раз. А почему вы интересуетесь?

– Где вы с ней встречались?

– Я заезжал за ней пару раз в Ньярдвик.

– Вот как? Зачем?

– Чтобы оказать услугу моему брату. Ему надо было с ней повидаться, но времени заехать самому у него не нашлось – он был на каком-то собрании или где-то еще. Я брал его внедорожник и заезжал за ней. Вот и все. Мы оформляли это как почасовую работу – ну, вы знаете – затраченное время плюс стоимость топлива. Разве это проблема? Брат, конечно, не сам за ней заезжал, но мошенничества тут никакого нет. Я помогаю ему, когда свободен, – это самое малое, чем я могу его отблагодарить за то, что он меня приютил. Стараюсь вносить посильный вклад. – Дыхание Бальдура в трубке было учащенным и прерывистым.

Исчерпывалось ли дело этим объяснением? Бальдур был ни при чем, он просто оказывал услугу своему брату?

Хюльда хотела спросить, работал ли Алберт в качестве адвоката и со второй русской девушкой – Катей, но сдержалась. Лучше задать этот вопрос напрямую Алберту.

– Спасибо, Бальдур, все в порядке. Мне просто было нужно это знать. Вас видели в Ньярдвике, когда вы заезжали за Еленой, и я должна была выяснить зачем. Не беспокойтесь. Все в порядке.

– Хорошо, спасибо. Я… ну, в общем, я не привык участвовать в полицейских расследованиях.

– Конечно, лучше к этому не привыкать.

– Вот-вот.

– Благодарю за звонок, Бальдур. Передавайте привет вашему брату.

Когда Хюльда отключилась, ее мысли внезапно обратились к сирийской девушке. Та сказала что-то важное, на что Хюльда сразу внимания не обратила, а теперь ее не отпускало чувство, будто она упустила какую-то значимую деталь. Черт! Раньше она хоть записи вела, да и память не подводила. О чем же говорила Амена? Хюльда попыталась мыслями вернуться в камеру и представить перед собой лицо девушки. Итак, проституция… Сирийка решительно отмела подозрения, что Елена могла заниматься проституцией. И слова ее звучали очень убедительно. Потом она рассказала Хюльде о Кате и виде на жительство. Мол, Елена получила вид на жительство… да, верно… что-то в этой связи. Но что же, черт возьми?

– Простите, не могли бы вы одолжить мне ваш телефон? Я забыл сказать родителям, что уезжаю, – прервал ее мысли Бьяртур, прежде чем Хюльда успела снова завести мотор. – У меня это… ну, деньги закончились на телефоне. – Он смущенно улыбнулся.

– Разумеется. – Хюльда протянула ему свой мобильник.

Он набрал номер и стал ждать.

– Алло, папа, слушай… да-да… – Он снова улыбнулся Хюльде и вышел из машины.

Она воспользовалась возможностью, чтобы включить радио и откинуться на спинку водительского сиденья. День оказался долгим, и конца ему пока не предвиделось. Но небо было голубым, и вечернее солнце мягко освещало окрестности. Хюльда подумала, что май определенно был лучшим временем года на ее холодной северной родине.