Декстер в деле - Джеффри Линдсей

Из-за всех этих взрывных неприятностей я приехал чуть раньше обычного. Рита еще не пришла.

Было очень тихо; я даже немного постоял на пороге, вслушиваясь в неестественную тишину. Где-то в глубине дома капала вода; вот включился по таймеру кондиционер… Все эти звуки были какие-то нежилые, будто я случайно оказался в кинофильме, в котором по сюжету все люди внезапно улетели в космос. Шишка на голове до сих пор ныла, чувствовал я себя очень усталым и очень одиноким. Я добрел до дивана и рухнул навзничь, словно в теле не осталось ни единой кости и ничто не могло удержать меня на ногах.

Так я пролежал какое-то время… своеобразная передышка посреди безотлагательной настойчивости. Да, нужно сорваться с места, бежать выслеживать Вайсса, преградить ему путь, сразиться с ним в его же собственном логове… но почему-то я был совершенно не способен сдвинуться с дивана, да и тонкий неприятный голосок, все это время подстрекавший меня к действию, теперь звучал не слишком убедительно, как будто и ему тоже требовался перерыв на чашку кофе.

Если бы кто-то мне сейчас крикнул: «Обернись, он сзади! У него пистолет!» — я бы только устало пробормотал в ответ: «В очередь».

Очнулся я от неодолимой синевы, которую никак не мог опознать, пока наконец мой взгляд не сфокусировался. Прямо передо мной стоял Коди в новенькой форме младшей дружины волчат-бойскаутов. Я сел (движение отдалось в голове ударом гонга) и посмотрел на него.

— Ого… Какой у тебя вид официальный.

— Вид глупый, — буркнул он. — Шорты.

Я пригляделся повнимательнее: синяя рубашка, шорты, на шее галстуком повязана косынка, — чего уж так цепляться именно к шортам?

— И что? Ты все время в шортах ходишь.

— Форменные шорты! — сообщил Коди, возмущенный наглым посягательством на последние рубежи человеческого достоинства.

— Форменные шорты много кто носит, — возразил я, пытаясь найти подходящий пример.

— Кто? — Коди взглянул на меня с сомнением.

— Ну, э… почтальон!.. — Я запнулся от детского взгляда, гораздо более выразительного, чем любые слова. — И еще… британские солдаты в Индии носили шорты.

Он все так же молча смотрел на меня, как будто я ужасным образом его подвел в критический момент.

Более убедительных примеров я придумать не успел, потому что в комнату ворвалась Рита.

— Ох, Коди, ты его не разбудил?! Приветик, Декстер, мы ходили за покупками, купили Коди все для скаутов, а шорты ему не нравятся, хотя Эстор… Господи Боже, что у тебя с головой?! — выпалила она на одном дыхании: две октавы и восемь разных эмоций махом.

— Ничего, — ответил я. — Кость не задета, рана поверхностная.

Мне всегда хотелось когда-нибудь это сказать, хоть я не очень-то понимаю смысла выражения. Разве бывают раны подкожные? Все равно они все поверхностные, даже если кость задета…

Во всяком случае, Рита отреагировала именно так, как нужно: устроила целое представление — принялась обо мне заботиться, шуганула Коди и Эстор из комнаты, притащила лед, плед и чашку чаю, а потом бросилась ко мне на диван и потребовала подробнейшего отчета о том, что же случилось с моей бедненькой головкой. Я рассказал ей все ужасные подробности происшествия (умолчал лишь об одной-двух деталях, не имеющих большого значения, вроде того, что я делал в доме перед взрывом, от которого чуть не погиб) и со смятением заметил, как глаза жены округляются, наполняются слезами, переполняются и слезы заливают все ее лицо. Вообще довольно лестно думать, что какая-то черепная ссадина способна вызвать у моей жены подобное водоизвержение; с другой стороны, я даже растерялся и не знал, как мне следует реагировать.