Смерть в кредит - Джеймс Гриппандо

– Какой сообразительный.

– Не люблю я в гадалки играть, предпочитаю разговор по существу. Если ты конкретно скажешь, что тебе нужно, думаю, мы сработаемся.

– Во-первых, я хочу услышать от тебя, что в статье, которую я прочел утром в газете, есть одна опечатка.

– Ты о статье Малоуна?

– Ну не Братца же Кролика.

Джек еле тащился в среднем ряду, и машины по обе стороны пролетали мимо. В него чуть не въехал мусоровоз – Джек едва успел крутануть руль вправо.

– А конкретнее, какая часть статьи должна быть с опечаткой?

– Ну уж явно не твое признание о том, что ты охаживал жену Салазара. Судя по пленкам, которые он мне выслал, этот факт неоспорим.

– Салазар прислал тебе пленки? – Джек удивился, но шокирован не был.

– Ну да, вместе с выкупом.

Джек колебался. Он не хотел спровоцировать у похитителя неадекватную реакцию – мало ли как тот воспримет проявление любопытства. Впрочем, другой возможности задать вопрос о сумме в ближайшее время могло и не представиться.

– А могу я поинтересоваться, сколько он…

– Э-э, парень, он вложил в кейс одну-единственную физиономию Эндрю Джексона.

– То есть?!

– Ты же хотел узнать, сколько он заплатил? Двадцать долларов.

– Что-то не догоняю. Я правильно понял? Эрнесто положил в кейс…

– Да-да, все верно. Двадцать долларов. Стоимость дешевой потаскухи. Это то, чего стоит его жена.

Джек не нашелся с ответом, да и не знал, уместны ли тут комментарии. Было ясно одно: либо Эрнесто солгал про полмиллиона долларов, либо похититель пудрит ему мозги. Впрочем, по телефону этого не выяснить.

– У меня к тебе одна просьба: не отыгрывайся на Мие.

– А я ни на ком не собираюсь отыгрываться. Мы с Эрнесто в расчете – по крайней мере у меня к нему претензий нет. Он заплатил столько, сколько она стоит на его взгляд. Теперь разговор идет о тебе.

В машине стало душно.

– Ладно. Я же говорил, сформулируй, чего ты хочешь.

– Для начала хочу услышать конкретный ответ. Ты говорил репортеру из «Трибюн», что не собираешься платить выкуп?

– Слушай, не обязательно верить всему, о чем…

– Цыц! Я задал вопрос. Ты говорил это репортеру?

Джек боялся последствий, которые может повлечь за собой его ответ, однако и лгать при данных обстоятельствах не имело смысла.

– Да, сказал.

– Это была опечатка?

– Нет.

– Так, а теперь, чтобы между нами не было недомолвок: если на этом разговор окончен, то через несколько минут Мие будет очень больно, а к вечеру ее не станет. Ты этого добиваешься?

– Нет, конечно.

– Тогда, Свайтек, я внимательно слушаю, что ты намерен предпринять.

– Не знаю. А что я должен предпринять?

– Скажи мне то, чего не сказал репортеру.

– Ладно, – пробормотал Джек, переводя дух. – Я заплачу выкуп.

– Сколько?

– А сколько надо?

– Ты что, вообще меня не слушаешь?

– Слушаю, очень внимательно.

– А я говорю, не слушаешь! Если бы слушал, тогда не задавал бы глупых вопросов.

– Я не умею читать мысли. Сформулируй требования, и я что-нибудь попытаюсь сделать.

– Мое требование неизменно. Тебе только надо задаться вопросом: хочешь ли ты платить?

– Я хочу, чтобы Мия вернулась живой.

– Я за тебя очень рад, только я не этого от тебя жду. Если через несколько секунд я не услышу волшебных слов, можешь считать, что разговор окончен и Мия – покойница. Так что давай, Свайтек, выкладывай.

– Все, я понял.

– Так что ты сделаешь?

– Я заплачу.

– Сколько?

Джек замялся, а потом проговорил:

– То, чего она стоит.

– А теперь будь умницей и повтори все это целиком.

– Я заплачу то, чего она стоит.

Голос собеседника стал безжизненным, и он бесстрастно проговорил:

– Поздравляю. Ты только что выторговал своей миленькой подружке еще двадцать четыре часа адской жизни.

Связь прервалась. Джек уронил трубку на колени и вырулил на обочину. В таком состоянии управлять машиной было невозможно.