Коллекционеры - Дэвид Бальдаччи

– Как бы мне его прищучить, сукина сына, как следует прищучить!

Бэггер задумался. Потом сказал:

– Ну, это, наверное, можно устроить.

Она внимательно на него посмотрела:

– Джерри, тебе не дотянуться до этого парня, понятно?

– Да я не о том, детка. Ты говоришь, что он, видимо, бесится, потому что ты слишком хорошо делаешь свое дело. В чем это заключается?

– Я приношу слишком много денег. И все вокруг начинают думать, что я вот-вот получу повышение. И я получаю повышение, а потом вдруг это начинает угрожать его положению. Веришь или нет, Джерри, у нас там не так много женщин, занимающихся теми же делами, что и я. Есть такие, кто очень хотел бы видеть женщину на месте начальника отдела. Если я буду продолжать привлекать таких людей, как ты, и завалю наши зарубежные операции «облагороженными» деньгами, это повредит ему и поможет мне.

– Черт побери, это только на госслужбе такое возможно, когда тебя бьют по башке за то, что ты перевыполняешь задание. – Он с минуту раздумывал. – О'кей, я уже понял, как можно переиграть этого козла.

– О чем это ты?

– О нашем следующем заходе в «Эль-Банко дель Карибе».

– Джерри, у меня уже другое задание. Мы с коллегой сегодня вечером улетаем.

– О'кей, о'кей. Предложение вот какое: прежде чем улететь, ты делаешь еще один заход, ладно?

Аннабель, казалось, задумалась.

– Ну хорошо, то есть у меня есть на это право. Но даже миллион баксов навара тут не поможет.

– Я и не говорю о каком-то жалком миллионе. – Он посмотрел прямо на нее. – Какая у тебя была самая крупная сумма, которую ты «облагородила»?

Она задумалась лишь на секунду.

– Переводы обычно варьируют от одного до пяти миллионов. Но в Вегасе я один раз запустила пятнадцать. И двадцать в Нью-Йорке, но это было два года назад.

– Чушь собачья. Мелочь.

– Мелочь? Скажешь тоже!

– Скажи-ка, какая сумма будет действительно ножом в горло этому парню?

– Джерри, я даже и не знаю. Может, миллионов тридцать.

– Пусть будет сорок. И пусть это займет четыре дня, а не два. – Он быстро прикинул в уме. – Значит, прибыль в двадцать процентов вместо десяти. И это принесет восемь лимонов вашему покорному слуге. Отличный пример «облагораживания» денег.

– У тебя есть сорок миллионов свободных денег?!

– А с кем ты, по-твоему, разговариваешь? У нас тут на прошлой неделе проходили подряд два чемпионата по боксу. Я просто купаюсь в «зелени»!

– Но зачем тебе это?

– Восемь лимонов за четыре дня – это вам не кошка начихала, даже для такого парня, как я! – Он потрепал ее по шее. – Плюс к этому, как я уже сказал, ты мне все больше нравишься, детка.

– Но мне все равно надо лететь в Орегон. Я не могу не выполнить приказ.

– О'кей, лети себе в свой Орегон. А сама подумай о том, чтобы уйти из своей конторы и вернуться сюда. Я даже отдам тебе десять процентов от тех восьми лимонов и отлично тебя здесь устрою.

– Я вовсе не намерена стать твоей содержанкой, Джерри. У меня мозги имеются.

– Я об этом помню и потому использую их по прямому назначению. Наряду со всем остальным, что у тебя имеется. – Он погладил ее по спине. – Сейчас ребят вызову…

– Ты же знаешь, что сегодня вечером я лечу в Орегон на частном самолете.

– Я понял.

– Джерри, ты ведь не получишь обратно свои деньги до того, как я уеду.

Он рассмеялся:

– А-а, ты про заложников… Ну это мы, кажется, уже проехали, девочка моя. Ты сделала для меня миллион шестьсот тысяч, и еще сделаешь, так что, думаю, с этим все в порядке.

– Ну, если ты так уверен… Сорок миллионов – большие деньги.

– Слушай, это ж была моя идея. Уж справлюсь как-нибудь.

Она встала.

– Я много таких операций провела, Джерри, и для меня это просто работа. – Она помолчала. – Все остальные всегда просто желали знать, сколько они получат и когда. Жадные уроды все они. – Она сделала паузу, будто бы в поисках нужных слов, хотя на самом деле эту речь она репетировала долго и упорно. – Ты первый, кто захотел что-то сделать для меня лично. И я это очень ценю. Больше, чем ты можешь подумать. – Это было, вероятно, единственное правдивое заявление, которое она сделала Бэггеру.

Они посмотрели друг на друга, а потом Аннабель медленно протянула к нему руки и раскрыла объятия. Он тут же бросился в них. Она еле выдержала его напор. Его мерзкие руки немедленно нашли дорогу ей под юбку, и она позволила им там оставаться, стоически перенося его грубое лапанье. А ей так хотелось врезать ему коленом в пах. «Держись, Аннабель, осталось совсем немного. Надо продержаться до конца».

– Ох, детка! – со стоном выдохнул Бэггер ей в ухо. – Давай иди ко мне. Хоть разок, пока ты не уехала. Прямо здесь, на диване… Я просто умираю, так тебя хочу, просто умираю…

– Я это чувствую, Джерри, чувствую собственным бедром, – сказала она, умудрившись все же выскользнуть. Поправила трусики, опустила юбку. – О'кей, племенной жеребец, вижу, мне недолго удастся тебе сопротивляться. Скажи-ка, ты в Риме бывал?

– Нет, – удивленно ответил он. – А что?

– Я там каждый год снимаю виллу на время отпуска. Я тебе позвоню и скажу, как туда добраться. И через две недели мы там с тобой встретимся.

– Через две недели? А почему не сейчас?

– Мне сейчас дорога каждая минута – чтобы выполнить новый приказ, а потом, может быть, использовать этот перевод в сорок миллионов, чтобы выбить себе что-нибудь получше, чем Портленд.

– Но мое предложение вернуться сюда остается в силе. А я могу быть очень и очень настойчивым и убедительным.

Она медленно провела пальцем по его губам.

– Вот в Риме ты и докажешь мне это.

Сорок миллионов покинули казино «Помпеи» через два часа. Сообщение, которое Тони послал по электронной почте в операционный центр «Помпей», несло в себе некий специальный компонент: это был хакерский набор команд, который позволил Тони, находящемуся на безопасном расстоянии от казино, получить полный контроль над компьютерной системой заведения. Имея доступ в эту сеть, он вписал новый код в программу пересылки виртуальных денег.

Еще три сообщения ушли в «Эль-Банко дель Карибе», и когда туда поступили сорок миллионов, они были тут же автоматически переадресованы на другой иностранный банк – на счет, контролируемый Аннабель Конрой. И если для Бэггера и его людей все выглядело так, словно деньги действительно пришли в «Эль-Банко» – липовое электронное подтверждение их поступления было автоматически направлено в «Помпеи», – обратно к ним никогда не вернется ни цента. Схема, придуманная Аннабель, имела одну только цель: запустить нужные команды в компьютерную систему Бэггера. И когда это было сделано, она уже выиграла свою игру. Оставалось только до конца доиграть свою роль и дать Бэггеру возможность утопиться в собственной жадности и похоти, потому что лучший способ надуть лоха – это позволить лоху самому предложить какую-нибудь аферу.