Полицейские тоже любят - Мари Феррарелла

– Больница – самое подходящее место для семейного единения, – заметила Райли в разгар наплыва посетителей, представлявших семью Кавано. Она почувствовала себя неловко, когда стала причиной беспокойства матери и всех других родственников, вставших с постелей, чтобы посетить ее в больнице среди ночи.

Удовлетворившись, что пострадала лишь «крепкая голова Райли», как выразился Фрэнк, посетители еще оставались некоторое время в больнице, прежде чем покидали, наконец, помещение.

– Так как твоя голова? – спросил Сэм, взяв ее за руку.

Райли коробило от сознания того, что она на первых порах почувствовала себя слабой. Но с каждым шагом она приобретала больше уверенности в походке, становилась немного сильнее.

Молодчина, Райли, – поддерживала она себя, сознавая, что в последний раз, когда она произносила эти слова, они не соответствовали действительности. Но кровотечение остановилось и рану зашили, поэтому завтра она продолжит работу, как прежде. Только вот головная боль еще досаждала.

Вместо того чтобы вывести Райли из помещения, Сэм посадил ее в зале ожидания. Пока он был пуст, но все могло измениться.

– Голова достаточно ясная? – уточнил он.

Зачем они сели здесь? Ей хотелось поехать домой и забыть происшедшие события. Но она не могла ему перечить, поэтому оставалась на месте и лишь пошутила:

– Была ясная, пока ты не перешел на иностранный язык.

– Теперь, когда дело сделано, я думаю взять пару недель отпуска, чтобы провести время с Лайзой.

Почему он полагает, что должен делиться с ней этим?

– Хорошая идея, – одобрила она. – Целиком поддерживаю. – Когда же она стала подниматься, он удивил ее тем, что слегка придержал ее.

– Я еще не закончил, – сказал он. – Что ты думаешь насчет того, чтобы и ты взяла отпуск… и провела его с нами? – добавил Сэм, когда не последовало ответа на первую часть вопроса.

Лишь мгновение понадобилось ей, чтобы оценить предложение. Райли улыбнулась:

– Думаю, мне это подойдет.

Он все еще не проявлял желания подняться.

– Понимаешь, – продолжил Сэм, – я действительно рад, что все закончилось – большей частью благодаря тебе – и мы можем вернуться к прежним вещам.

Он грубо льстит и это действует, подумала она, подавляя улыбку.

– Что же это за вещи?

– Наша интимная связь, – сказал Сэм. Перед тем как продолжить, он сделал вздох и взял ее руки в свои. – Никогда не думал, что услышу собственные слова такого рода – черт, никогда не думал, что обнаружу в себе такие чувства, – но я скучаю по тебе, Райли. Скучаю, даже когда вижу тебя.

Она почувствовала, что тает. И все же не совсем представляла себе, куда он клонит. Она только знала, куда хотела бы, чтобы он клонил.

– Мы бываем вместе каждый день.

– Не так, как мне хотелось бы. – Он снова сделал паузу и глубоко вздохнул, словно это могло помочь ему высказать остальное. Он никогда не волновался в присутствии женщины и даже считал это предосудительным. Но эта женщина значила для него гораздо больше, чем какая-нибудь другая. – Я люблю тебя, Райли.

Она заморгала.

– Может, у меня с головой не так хорошо, как я полагала, – призналась она. Внезапно сердце в ее груди бешено забилось. – Могу поклясться, что слышала, как ты только что признался мне в любви.

– Именно это ты и слышала. – Он заметил удивление в ее глазах. Они удивляли друг друга. Он не думал, что скажет женщине такие слова. Любовь случалась с другими мужчинами, но не с ним. – Я подозревал в себе это чувство, но не думал об этом до сегодняшней ночи. Сегодня, когда я вошел и увидел, как этот подонок направил на тебя револьвер, я испугался, что потеряю тебя. Было такое чувство, будто мои внутренности резали зазубренным осколком стекла.

Вот образ, способный завоевать сердце женщины.

– Очень романтично, – сказала Райли сдержанно.

– Ты хочешь поэзии? – спросил он, затем кивнул. – Могу попытаться. Может, сразу не получится, но я попытаюсь. – Он не спускал с нее взгляда. – Если ты выйдешь за меня замуж.

Райли почувствовала, как внутренне напряглась.

– Ты делаешь мне…

– Да, делаю предложение. – Он сидел, ожидая ответа.

Сэм серьезен, подумала Райли. Действительно серьезен. Райли наполнил свет радости и счастья. Она улыбнулась:

– Ты ведешь жесткий торг, Вьятт, но думаю, это стоит торга.

– Значит, ты согласна?

Лукавая улыбка заиграла на ее губах.

– Тебе нужно произнести это по буквам?

– Да, именно так. Нужны большие, огромные буквы.

Если нужно, она наймет самолет для воздушной рекламы.

– Хорошо. Я выйду за тебя замуж.

– По любви?

Теперь это был глупый вопрос, подумала она.

– Нет – потому что я люблю каяться в грехах. Да – потому что я люблю тебя, глупец.

Наконец, он поднялся, потянув за собой и ее:

– Скажи это снова без упоминания глупца.

Райли рассмеялась, обняв его за шею. Ее голова больше не болела. Какая может быть боль во время такого воодушевления.

– Может, чуть позже. – Она потянулась к нему губами. – Сейчас нужно сделать нечто более важное.

Они слились в поцелуе.