Доктор Смерть - Джонатан Келлерман

Одиннадцать часов тридцать минут. Вторник. Солнечно и жарко, утро не по сезону прекрасное. Но до погоды мне не было никакого дела. Вот уже полчаса я ждал у себя в кабинете, а Стейси не приходила.

Разобравшись кое с какими бумагами, я позвонил в школу. Секретарше была известна моя фамилия, потому что я занимался и с другими учащимися. Да, Стейси отпросилась с занятий. Два часа назад. Я позвонил Доссам домой — безрезультатно. Никто не оставлял мне никаких сообщений, не предупреждал об отмене сеанса. Я собрался было позвонить Ричарду на работу, но передумал. Занимаясь с подростком, нужно действовать очень осторожно, чтобы не подорвать его доверие — особенно имея дело с таким родителем, как Ричард Досс.

К тому же, сейчас у Ричарда Майло, что еще больше все запутывало. Прошло еще десять минут, и время сеанса подошло к концу.

Классический прогул. Такое случается сплошь и рядом, но со Стейси это произошло впервые. Впрочем, я не видел ее полгода, а шесть месяцев для подростка очень большой срок. Возможно, на том, чтобы снова встретиться со мной, настоял ее отец, а она наконец восстала.

А может быть, это было связано со смертью Мейта, всколыхнувшей трагические воспоминания о том, что может произойти с женщиной, потерявшей вкус к жизни.

Я убрал папку с историей болезни, уверенный, что в течение дня кто-нибудь из Доссов мне обязательно позвонит.

Но загадку разрешил Майло.

Он заявился ко мне домой в час дня.

— Утро выдалось спокойным, да?

Пройдя мимо меня, Майло направился на кухню. С моим холодильником они давние друзья. Встретив его радостной улыбкой, Майло забрал вскрытый пакет молока и спелый персик. Заглянув в пакет, он пробормотал:

— Осталось совсем мало, я не буду пачкать стакан.

Разорвав картон, Майло сделал солидный глоток и, вытерев рот, набросился на персик так, словно хотел отомстить всем фруктам.

— Малышка Досс не пришла на сеанс, — заявил он. — Мудрый Майло знает это потому, что мисс Досс вбежала в кабинет папочки как раз в то время, когда должна была быть у тебя. Я только что начал разговаривать с ее папашей. Что-то случилось с ее братцем. Похоже, он сбежал.

— Из Стэндфорда?

— Из Стэндфорда. Досс перенес встречу с одиннадцати на десять, и меня только-только провели в его святая святых — ты там бывал?

Я покачал головой.

— Мансарда с видом на океан. Кабинет, выполняющий заодно и функцию личного музея. Антиквариат, картины, но в основном шкафы с восточными черепками — сотни чашек, ваз, статуэток, кадильниц и тому подобного. Стеклянные полки создают иллюзию того, что все это плавает в воздухе. Я боялся глубоко дышать, но, возможно, на это все и рассчитано. Быть может, Досс перенес время встречи специально для того, чтобы выбить меня из седла. Сообщение он оставил в полночь, так что я получил его по чистой случайности. Думаю, Досс надеялся, что я, не получив сообщение, заявлюсь в одиннадцать, а он мне скажет: «Извиняйте!» Так или иначе, я приехал вовремя, подождал, меня провели в кабинет, и я увидел Досса, сидящего за сверхшироким столом — таким широким, что я едва не сломал спину, перегибаясь, чтобы пожать руку. По-моему, этот тип все просчитывает наперед, а?

Я вспомнил, как мне самому пришлось тянуться за фотографиями.

— И что было дальше?

— Не успела моя задница опуститься в кресло, как ожила внутренняя связь. «Пришла Стейси». А вот тут выбитым из седла оказался уже Досс. Не успевает он положить трубку, как в кабинет врывается девчонка, готовая выпалить что-то папочке. Тут она видит меня и бросает на папашу красноречивый взгляд: «Нам надо переговорить наедине». Досс просит меня выйти на минутку. Я направляюсь в приемную, но секретарша разговаривает по телефону, повернувшись ко мне спиной, поэтому я оставляю дверь приоткрытой. Понимаю, так поступать нехорошо, но...

Профессиональная улыбка полицейского, пропитанная подозрительностью и злорадством.

— Юная мисс Досс была очень возбуждена. Мне удалось разобрать несколько «Стэндфордов», довольно много «Эриков», так что я понял, что речь идет о ее брате. Потом Досс засыпал ее вопросами: «Когда? Как? Ты уверена?» Как будто девчонка была в чем-то виновата. Тут секретарша кладет трубку, оборачивается, бросает на меня убийственный взгляд и закрывает дверь. Я ждал в приемной еще десять минут.

Майло оторвал зубами золотистую мякоть персика от косточки. Взял молоко, но не донес пакет до рта. Белая струя изогнулась дутой прямо в рот. Задергался кадык. Смяв пустой пакет, Майло вздохнул.

— Ах, чертовски полезный напиток!

— Что было дальше? — спросил я.