Мыс Иерихон - Мэг Гардинер

Час спустя я встретилась с детективом Родригес в ресторане у автострады, неподалеку от полицейского участка Голеты.

В зале сидели дальнобойщики, полицейские и завсегдатаи, имеющие привычку обедать в пять часов пополудни. Родригес сидела в голубой кабинке рядом со стойкой бара, расправляясь с беконом, яйцами и небольшой стопкой оладий. Я протиснулась в кабинку и села напротив.

Она вытерла губы салфеткой.

— Тиббеттс Прайс, известный под кличкой «Разговаривающий Тоби», или «Тоби Прайс, Который Всегда Прав», — сказала она.

— Вы проверили то, что я вас просила?

— Откуда так несет чесноком? — спросила она, сморщив нос.

— Этот одеколон называется «Мусорный контейнер».

— Вы пришли без адвоката. Должно быть, вы ничего не боитесь.

— Боюсь.

Слишком боюсь, чтобы откладывать эту встречу до той поры, когда у меня появится возможность привести с собой кого-нибудь из «Санчес-Маркс». Джесси был в суде, а Лавонн отправилась в Вентуру для дачи письменных показаний. Помощь же Родригес была нужна безотлагательно.

— Расскажите мне о Тоби, — попросила я.

— Он из местных, большой шалун. Умный, богатый, значительно умнее, чем прочие торговцы наркотиками. Вам он о себе расскажет так: «Я имею степень по экономике и читаю „Уолл-стрит джорнал“». Это у него в крови. Он родился в семье биржевого маклера. Начал свою деятельность с того, что продавал наркотики своим одноклассникам по школе-интернату. Потом перенес свою деятельность в студенческое общество при Калифорнийском университете в Санта-Барбаре. Сейчас возглавляет небольшую организацию под крышей содействия записи музыкальных произведений. У него широкие связи за рубежом.

— Так что он может на самом деле управлять этим судном.

— Он вырос на нем и получил в наследство от своего отца. А причал, по слухам, он получил в счет оплаты его услуг как поставщика наркотиков.

Я не стала смеяться над абсурдностью подобной ситуации. Тоби Прайс, торговец наркотиками, надеется прославиться на музыкальном поприще. Бывало и такое, что в Лос-Анджелесе люди с еще более дурной репутацией, люди, отбывшие срок за убийства, руководили звукозаписывающими фирмами и становились ведущими радиошоу.

— А Минги?

— Мерлин чист. Аресты за ним не числятся, даже штрафы за неправильную парковку.

— А как насчет Мерфи?

Родригес не торопясь полила оладьи кленовым сиропом.

— Детектив?

— За Мерфи Мингом стелется целый шлейф преступлений.

У Родригес были широко расставленные глаза и спускавшаяся на лоб челка. И несмотря на то что у нее был жесткий характер, чувствовалось, что говорить правду ей неприятно.

— Угон автомобилей, разбойное нападение, грабеж. И три года тюрьмы за нанесение тяжких телесных повреждений при сексуальном издевательстве.

Я вновь почувствовала отвратительный запах сала, исходивший от Мерфи, и прикосновение его губ к моей шее.

— Он изнасиловал кого-нибудь?

— Жертву ограбления. Хотя он и утверждал, что улаживал дело по долгам и жертва согласилась отдаться ему.

— Я знаю, что он утверждал. Он утверждал, что давал ей самой делать выбор.

— Самому себе. — Она положила вилку. — Он позволял делать выбор самому себе.

Я оперлась лбом на ладони рук.

— И каков же был его выбор?

— Либо это должна быть сестра жертвы, либо она сама. И это было изнасилование с помощью постороннего предмета.

— Какого предмета?

— Щипцов для завивки.

Я чувствовала себя так омерзительно, словно меня облили грязной морской водой.

— Мерфи убил Бриттани Гейнс, — сказала я.

— У вас нет свидетельств, подтверждающих это.

— Она умерла. На вечеринке присутствовал Тоби Прайс. Я его там видела. Мерфи тоже там был, могу поклясться.

— Я перечитала доклад полицейского. Присутствующих в доме на Дель-Плайя было трое: вы, Пи-Джей Блэкберн и еще кто-то по имени Билл Смайзерс.

— Это был Тоби Прайс. Не важно, как он себя назвал. Опишите его тому полицейскому, и он подтвердит, что это был именно Тоби Прайс.