Беги домой - Шейла Куигли

После очередной бессонной ночи Лоррейн встала и оделась на работу. Она выбрала изящный темно-синий брючный костюм и белую блузку. Затем заплела аккуратную косу и вдела в уши небольшие сережки с жемчужинками. Потом сняла их и надела небольшие золотые колечки. Одеваясь, Лоррейн старалась не смотреть на пустой гардероб.

Спустившись вниз, она заставила себя приготовить завтрак, хотя у нее совершенно не было аппетита. Она выпила кофе со сливками и двумя кусочками сахара (по-другому не могла). Лоррейн не знала, что девочки, которых она искала, за последние три дня не ели ничего, кроме хлопьев, она же, сделав себе полную миску таких же хлопьев с молоком, еле заставила себя съесть две ложки и отодвинула миску в сторону.

— Ублюдок, — сказала она, когда по радио стали крутить песню Элвиса «Тюремный рок». Потом, глядя на размякшую массу, оттолкнула миску еще дальше.

Джон всегда был большим фанатом Элвиса, у него была огромная коллекция аудио- и видеозаписей, которые он часто прокручивал. Да что там «часто», это происходило постоянно. Еще одна причина, по которой она его так ненавидела.

Она вырубила Элвиса, сильно ударив по кнопке радио, и взяла ключи со стола. Заперев дверь, Лоррейн напомнила себе, что надо сменить замки, и как можно быстрее. Если этот урод думает, что может прилететь назад в мое гнездышко, пускай пеняет на себя, когда наткнется на новый замок.

Она шла к машине, и с каждым шагом депрессия все больше накатывалась на нее. Прошла половина недели, и у них все еще не было ни одной версии насчет девочек или хотя бы их тел. Боже мой, думала она, еще немного, и Кларк нас с дерьмом смешает.

Надеясь, что, когда она придет на работу, появятся хоть какие-нибудь новости, Лоррейн дала задний ход и присоединилась к потоку движения на дороге. Ей пришлось один раз резко свернуть в сторону, чтобы не задавить дворняжку, которая внезапно застыла на дороге, хотя Лоррейн несколько раз нажала на кнопку сигнала. Она ехала очень быстро, не сбавляя скорость даже на поворотах, и домчалась до полицейского участка в мгновение ока. Но там ее ожидал сущий ад.

— Боже! — пробормотала она, когда, проехав через ворота участка, машина тут же была окружена толпами журналистов. — Какого черта тут творится?

Сдав назад, она заехала под большую арку и повела машину к служебному входу. К ее разочарованию, бдительные журналисты были и там.

— Чертовы длинноносые ублюдки! — Зная, что спрятаться не выйдет, Лоррейн приготовилась дать отпор этим папарацци.

«Кто его знает, — думала она, когда брала кейс с заднего сиденья, — если немного повезет, они подумают, что я просто секретарша».

Но ей не повезло сегодня. Не успела она еще дойти до главного здания, как они окружили ее, словно стая оголодавших ворон.

— Детектив-инспектор Хант! — послышался один голос.

Лоррейн узнала его и поэтому повернулась. Она спокойно оглядела журналиста с ног до головы, он вернул ей такой же взгляд, и на его лице появилась явная усмешка.

Из всех репортеров во всем чертовом мире самым чертовым был он. Большинство из них просто выполняло свою работу и делало это очень хорошо. Но в бочке меда всегда бывает ложка дегтя. Этот журналюга, насколько знала Лоррейн, был из Боснии, а Люк, который ненавидел его так же сильно, как и она, часто говаривал, что, возможно, он специально развязал там войну, чтобы делать свои чертовы репортажи.