Торговый центр - Эрик Богосян

Джефф закрыл глаза, он слушал шорохи – Донна одевалась. Завеса непонимания накрыла его. Цвета плавали перед закрытыми глазами. Ему не нравилась эта комната, не нравилось то, что показывали по телевизору, и не нравилась Донна. Сладость ее тела была просто глянцевой плоской картинкой. Не хватало только кнопок – прикрепить ее к стене. Он сам удивился, представив себе, как он ее бьет.

Донна крутилась перед зеркалом.

– Милый, мне пора. Рой там волнуется.

Джефф сидел с закрытыми глазами. Донна приняла его угрюмость за опьянение.

– Только, знаешь, эта комната записана на мою кредитку. Так что ты тоже должен сейчас уйти. Да, милый?

– Почему? Ты ведь уже заплатила.

– Ну, понимаешь, а если ты тут все разгромишь? Мне придется оплачивать убытки.

– На кой мне это нужно?

Донна стояла перед ним – вялым, развалившимся на кровати.

– Посмотри на меня, милый, а?

Джефф открыл глаза – и вот, пожалуйста: Донна, собранная, точно такая же, как в баре. Вспыхнули и исчезли непристойные мысли. Больше ничего не произойдет. Он выполнил свою функцию, и теперь она идет на стоянку. Все их валентности были заполнены.

– Вдруг ты решишь выпить все из мини-бара? – Донна знала, как вести допрос. У нее была богатая практика с Роем-младшим.

– Я уже достаточно выпил.

Донна подняла с пола разломленную шоколадку и кинула ее в мусорное ведро под столом.

– Я просто говорю – чего тебе здесь делать? Телик смотреть?

– Не знаю, тут, типа, хорошо.

– Может, спустишься в бар и снимешь еще какую-нибудь невинную барышню, а?

Джефф тупо посмотрел на Донну.

– Чего?

Куда делось его чувство юмора? Чего-то она в нем не понимала, и от этого казалось, что он ее переиграл.

– Ну, в общем, надо бежать. Дашь свой телефон?

– Да ладно. Совсем ни к чему звонить.

– Но мне было так хорошо!

– Мы наверняка еще пересечемся. А может, и нет.

– Ага.

Донна подошла к Джеффу и погладила его по голове. Наклонилась, поцеловала его.

– Ты гадкий, гадкий. Я завтра ходить не смогу. – Донна увидела, как лицо Джеффа вспыхнуло, точно так же, как вспыхнуло лицо Роя, когда он в тот раз швырнул ее фен. – Ладно, я пошла. Целую.

Джефф услышал, как открылась и закрылась дверь. Он остался в одиночестве – с телевизором, окном и мини-баром. Поднялся с кровати сам, поднял с пола халат Донны, продел руки в рукава. Ткань еле уловимо пахла Донной.

В халате, все еще под кайфом, Джефф просидел десять минут. Потом побрел в ярко освещенную ванную с неумолчно жужжащей вытяжкой и коллекцией бутылочек: лосьон, шампунь, кондиционер. Бесплатная шапочка для душа. Вскрытая упаковка с мылом – пре-и посткоитальная гигиена Донны. Он услышал, как за стенкой, в коридоре, прогромыхала тележка горничной, звякнули стаканы. Потом тишина.

Джефф вернулся в комнату, и тут его обеспокоили картины на стене. Он дотронулся до одной литографии в рамочке и выяснил, что она привинчена к стене. Да неужели они кому-нибудь нужны – на память об этой меблированной клетке? Он уцепился за верхний край картины, как следует дернул и оторвал-таки от стены. Оставил криво висеть, покореженную, испорченную.

Джефф вынул из розетки провод от лампы, стоявшей на тумбочке, и понес лампу в ванную. Кинул ее в ванну. Лампа заскользила по твердому пластику, по внутренней стороне ванны. Остановилась у сливного отверстия, абажур чуть погнулся. Джефф побрел обратно в спальню.

Достал из мини-бара две карликовых бутылочки «Катти Сарк» и бутылку «Хайнекена», обосновался перед телевизором и начал листать каналы, тыкая в кнопки пульта.

Бейсбол был в разгаре. Яркие цвета, мужики сердито пялятся друг на друга. Джефф не мог понять, что там происходит. Он изо всех сил сосредоточился на тощем чернокожем с битой. Джефф решил, что должен быть хоум-ран. Джефф подумал: «Хоум-ран». И тощий чернокожий подкрученным ударом выбил мяч за пределы поля. Белое пятнышко полетело к отпихивающим друг друга козлам на открытой трибуне, а Джефф сам себе кивнул. Отпил немного: «Поздравляю, Джефф».

Тык, тык. Закадровый голос с британским произношением, черно-белый фильм. Солдаты в драной форме проходят мимо людей в штатском. У гражданских – винтовки. Солдаты что-то несут, что-то тащат. Сваливают плоские штуки в огромную кучу. Штуки – бледные, как рыбье брюхо, – человеческие тела. Джефф нажал на мягкую резиновую кнопку, отключая свой ужас.

Мужчины, сидя за столами, оскорбляют друг друга. Консервированный смех. Неприкрытая враждебность. Еще смех. Тык. Тык.

Пожар попал в поле зрения камеры, укрепленной на вертолете. Полиция и зеваки толпятся, как муравьи. Смена кадра: вертолет показывает запись с шоссе в пятнадцати милях отсюда, длинные параллельные красно-белые линии. Джефф услышал слова: «Запись с шоссе в пятнадцати милях от торгового центра». Так далеко, что Джефф загрустил.

Джефф нажал кнопку «Меню» на пульте, выбрал «кино для взрослых» ($10.95, «Название фильма не появится на вашем чеке!»), взбил подушки и устроился поудобнее, глядя, как две обнаженные женщины трогают и лижут друг друга.

Джефф вспомнил о выпивке и вылил мини-бутылочки в «Хайнекен», пролив немного на себя и на кровать. Откинулся на подушки и, как младенец, высосал примерно полбутылки.

Вспыхнули и закружились грязные цвета его ЛСД-трипа, приутихшие было во время секса с Донной. Глядя, как корячатся крепкие тела, Джефф подумал: «Я теперь одинок, как никогда в жизни». Сам себе улыбнулся.

Джефф уронил халат, стянул с кровати покрывало и свернулся калачиком, как в материнском чреве, между чистыми белыми гостиничными простынями. Он сосал из соски виски с пивом, обнимал твердые поролоновые подушки. Полуприкрыв глаза, позволил волне химикатов, путешествующей по венам, унести его, а женщина на экране пристегнула себе массивный разноцветный дилдо. Начала вколачивать его в задницу другой, но поскольку это гостиничное порно, собственно проникновение вырезали. Женщины боролись со своими оргазмами, как будто из них выгоняли дьявола, – стонали и кричали с искаженными лицами.

Началась новая сцена – у ранчо, окруженного пышными банановыми листьями и пальмами. «Наверное, Калифорния», – подумал Джефф. Мужчина в каске стучался в дверь, а женщина в розовой махровой штуке, типа из полотенца, приглашала его войти. Затем повела его в садик, к средних размеров бассейну. Пару минут они неубедительно разговаривали. Скоро мужик, все еще в каске, и женщина, наконец голая, оказались в бассейне – лили друг на друга воду и трахались.

Джефф на мгновение увидел пенис мужика, и он показался слишком большим: искусственный, что ли? Груди женщины – слишком круглые, лобок – безволосый. Оба загорелые, у мужика – рельефная мускулатура на животе и большие грудные мышцы. Кто эти люди? Их секс не похож на то, что Джефф знал о сексе, и эти стоны… ну, Донна стонала как-то типа этого.