Неглубокая могила - Дэн Симмонс

– Твою мать, где этот долбаный детектив? – выругался Бандан, присаживаясь на край массивного письменного стола Малькольма Кибунта. – Уже почти час ночи. Чертов козел давно должен был позвонить.

– Слезь с моего стола, мать твою, – пробормотал Малькольм.

Бандан медленно и неохотно подчинился, перейдя на кожаный диван у стены. Достав пистолет, он принялся развлекаться, щелкая рычажком предохранителя.

– Бандан, щелкнешь еще раз, козел, и я попрошу Потрошителя заняться тобой, – пообещал Малькольм.

Бандан бросил на него злобный взгляд, но положил пистолет на диван.

– Так все же, где этот долбаный белый ублюдок?

Пожав плечами, Малькольм положил ноги на стол.

– Возможно, Курц надрал ему задницу.

– Этот Хатэуэй такой кретин, мать твою? – спросил Бандан.

Малькольм снова пожал плечами:

– А почему этот легаш не сказал нам, куда направляется долбаный Курц, твою мать?

Малькольм улыбнулся:

– Вероятно, он понимал, что в этом случае я отправлю туда тебя, Потрошителя и еще десяток ребят, чтобы дело было сделано наверняка, и тогда Хатэуэй пролетел бы с десятью кусками «Мечети смерти».

– Но он же сказал нам, где Курц работает, – не унимался Бандан. – В том подвале под порномагазином. Надо было поехать туда.

– Среди ночи там никого нет, – возразил Малькольм. – Бандан, засохни. Если легавый по какой-то причине сегодня не пришьет Курца, завтра ты со своей командой сможешь наведаться к нему в подвал.

Потрошитель отошел от окна и уселся на край стола Малькольма. Малькольм промолчал. Бандан злобно сверкнул глазами на Потрошителя, затем на Малькольма, потом снова на Потрошителя. Те не обращали на него никакого внимания.

– Ты на самом деле позволишь этому белому легашу получить десять штук «Мечети»? – помолчав, снова принялся за свое Бандан.

Малькольм пожал плечами:

– Именно ради них Хатэуэй расколол какого-то торговца оружием, о котором мы понятия не имеем, и не рассказал о нем своим дружкам-легавым. Именно ради них он сегодня отправился в одиночку кончать Курца. Я ничего не могу поделать, раз он хочет получить все деньги.

Бандан презрительно фыркнул:

– Надо было пришить этого Хатэуэя.

Переглянувшись с Потрошителем, Малькольм нахмурился:

– Бандан, полицейских нельзя убивать. На такое может пойти только сумасшедший.

Троица сидела в кабинете Малькольма на третьем этаже. За закрытой дверью в зале восемь «кровопийц» катали шары на бильярде или дремали на диванах. Внизу находилось еще человек двадцать, половина из которых бодрствовала. Все были вооружены.

Сбросив ноги со стола, Малькольм подошел к окну. Оставив пистолет на диване, Бандан встал рядом. Они представляли разительный контраст друг с другом: Малькольм, элегантно одетый и неестественно спокойный, длинные изящные пальцы неподвижны, и Бандан, дергающийся, кривляющийся, постоянно щелкающий узловатыми пальцами. Смотреть на улице было особенно не на что: красный «Камаро» Бандана, желтый «Мерседес» Малькольма, еще несколько машин старших «кровопийц», мусорный бак. Поскольку его СЛК большую часть времени проводил здесь, Малькольм установил у входа систему наблюдения, но это были деньги, потраченные впустую. Никому и в голову не могло прийти угонять машину Малькольма Кибунта со стоянки клуба «Сенека».

В это мгновение «Камаро» Бандана вспыхнул ярким пламенем.

– Это еще что, мать твою?!?! – взвизгнул Бандан, переходя на пронзительный фальцет.

К окну медленно подошел Потрошитель.

«Камаро» был объят огнем. Языки пламени лизали крышу, капот, багажник. Не вызывало сомнения, что воспламенился бензобак, однако шумного красивого взрыва, как в кино, почему-то не последовало. Машина горела спокойно и ровно.

– Это же моя машина, блин. Я хочу спросить, что здесь происходит, мать вашу?! – вопил Бандан, прыгая перед окном. Сбегав к дивану, он вернулся со своим пистолетом, хотя ни на стоянке, ни в переулке не было ни души. – Я хочу спросить, что это за хренотень?!

– Заткнись, – бросил Малькольм, ковыряясь в зубах серебряной зубочисткой.

Он посмотрел на свой «Мерседес», но машина находилась далеко от огня, на противоположном от горящего «Камаро» краю стоянки, у самой двери черного входа, и рядом с ней никого не было.

Потрошитель издал нечто среднее между ворчанием и ревом. Указав на огонь, он снова издал этот звук.

Подумав, Малькольм покачал головой:

– Не-ет. По девять-один-один мы пока звонить не будем. Посмотрим, что будет дальше.

«Мерседес» Малькольма исчез в огненном смерче. На этот раз прогремел красочный взрыв из кино, от которого задребезжали стекла окон второго этажа.

– Это еще что за хренотень?! – заорал теперь уже Малькольм Кибунт. – Какой-то ублюдок трахнул мою машину?

«Кровопийцы» с первого этажа уже выскакивали на улицу, размахивая автоматическим оружием, но их сдерживал жар от двух горящих машин. Малькольм повернулся к Потрошителю.

– Звони в девять-один-один. Вызывай сюда пожарных, мать твою!

Выхватив свой «смит-вессон пауэрспорт», он выбежал на черную лестницу.

Две пожарные машины и легковушка начальника пожарной команды появились меньше чем через две минуты. Здоровенная цистерна загородила всю стоянку, пожарные стали разматывать брандспойты. Они побежали ко входу в клуб, выкрикивая указания. «Кровопийцы» тоже закричали, размахивая оружием. Пожарные попятились назад. Пожар с ревом разгорался.

Малькольм подозвал к себе Потрошителя и других подручных, выскочивших через заднюю дверь. К ним подошел начальник пожарной команды, невысокий коренастый мужчина. На бляхе, прикрепленной к его брезентовой робе, была написана фамилия: «Хайджик». Сверкнув взглядом, он посмотрел на Малькольма.

– Это ты старший над этими ослами? – резким тоном спросил Хайджик.

Малькольм молча заскрежетал зубами.

– Мы уже вызвали полицию, но если вы не уберете свои «пушки», мать вашу, вы все отправитесь за решетку, а мы и не подумаем тушить этот долбаный пожар. А огонь с минуты на минуту перекинется на остальные машины.

– Я Малькольм Кибу… – начал было Малькольм.

– Да мне насрать, кто ты такой. Для меня ты обыкновенный бандит. Но я приказываю убрать оружие – живо!

Хайджик подошел вплотную к Малькольму, буквально уткнувшись ему в подбородок своей каской.