Он сказал / Она сказала - Эрин Келли

– Мы не знали, что за нами наблюдают. Моя подружка нас подловила.

– Мне бы так.

Я поправила рамку и, сделав несколько шагов на кухню, бросила в чашки с кипятком два чайных пакетика.

– Когда станет известно, приняли апелляцию или нет?

– Скорее всего, через пару месяцев, вряд ли раньше.

– Ладно. Ты знаешь, где меня найти.

– Знаю. – Бесс обвела взглядом нашу квартирку, будто пытаясь запомнить как следует.

Кит прошел из ванной в спальню и спустя несколько минут появился на кухне, уже одетый. Джинсы, кеды «Адидас», толстовка – современный вариант куртки лесоруба с залатанными локтями. Он схватил со стола тост и сунул его в рот.

Бесс взяла другую фотографию, на которой был запечатлен городской пейзаж – кусочек радуги над автомобильным шоссе в семь полос.

– Где вы ее купили?

– Это Кит снял.

– Правда? На что снимал? Я немного разбираюсь в фотографии, сама снимала для художественного фонда.

– На старый «Никон прайм», – ответил Кит, наконец-то оттаяв. – Они вышли из моды, но я их люблю до сих пор.

– Хороший аппарат, – согласилась Бесс. – А телеобъектив есть? Для съемки неба.

– Куплю, когда разбогатеем.

Что ж, не слишком-то вежливо, но хотя бы в открытую не грубит.

– Лора, собирайся, а то опоздаем.

Я приняла душ за полторы минуты, затем отыскала более-менее чистое платье и убрала волосы в пучок. Кит уже спускался по лестнице.

– Идем? – бросила я Бесс через плечо, обуваясь.

– А мне можно в душ? – спросила она.

Я взглянула на часы. Без десяти девять. Времени в обрез.

– Я сама выйду, без проблем!

Секунду я колебалась. Я бы ни за что не оставила незнакомого человека в квартире, но тут решила, что наша дружба просто развивается по ускоренному варианту.

– В ванной на двери запасное полотенце, повесишь потом на сушилку.

Я догнала Кита на входе в метро.

– А где Бесс?

– Душ принимает.

Он выразительно приподнял бровь.

Я вернулась домой в полшестого. Оказалось, что Бесс убрала в квартире, причем так тщательно, что я сперва решила, будто она сделала перестановку. А взглянув на книжные полки, я поняла: они на прежнем месте, только смотрятся по-другому. Чище и как-то ровнее, что ли. Почему-то полки зацепили меня больше, чем сияющие стекла очков и аккуратно заправленная постель. Подумалось, что Бесс брала книгу за книгой и читала, пытаясь тем самым узнать о нас как можно больше. В шесть пришло сообщение: «Ничего, что я Золушкой поработала? Мне хотелось как-то вас отблагодарить. За все». «Не стоило, но все равно спасибо», – набрала я в ответ.

Кит вернулся поздно с целым ворохом эссе в рюкзаке на проверку. Он решил, что уборка – моих рук дело, извинение за то, что притащила Бесс. Я не стала его разубеждать.