Твое сердце будет моим - Наташа Престон

— Все в порядке, Лайла? — спрашивает он.

Кажется, он хотел меня поддразнить, а сам говорит, задыхаясь, и грудь вздымается быстро-быстро.

Я киваю и спрашиваю в ответ:

— А у тебя все в порядке, Чейс?

Черт, хотела произнести спокойно и уверенно, а пискнула, как Минни-Маус^[3]!

Его губы вздрагивают в усмешке, которая кажется мне самой прекрасной на свете.

— Я знаю, что не должен думать об этом сейчас, когда происходит то, что происходит, но ничего не могу с собой поделать.

Я в растерянности. Я просто умираю от любопытства — о чем же он думает? Затаив дыхание, жду, когда он договорит.

— О тебе, Лайла. Не знаю, когда увидел в тебе не только друга. Но дружбы мне уже недостаточно. Момент самый неподходящий, учитывая все это дерьмо, но я не могу больше ждать. Я хочу, чтобы у нас было что-то хорошее, что поможет нам выжить в этом кошмаре.

— О…

Да, именно так. Семнадцать месяцев мечтать о том, чтобы он был со мной, а когда он признался наконец в своих чувствах, ответить ему: «О»! Какая же все-таки дура!

Он поднимает свои темные брови и склоняет голову набок:

— О? И все?

— Нет, я не это имела в виду! — Я вскидываю ладони. — Это я случайно, просто от неожиданности. Но сейчас я уже начала соображать… мне так кажется. Я просто хотела сказать, то есть я должна была сказать это, а не стоять, как исту…

Его губы прижимаются к моим. А потом он придвигается ближе и прижимает меня к себе. Руки у него сильные. Я миллион раз представляла, каково это — целоваться с Чейсом, но все мои фантазии и рядом не стояли с реальностью. Его губы напористо ласкают мои, и по всему телу разливается тепло. Я обхватываю его, вдавливаю пальцы в его мускулистую спину. Он прижимает меня еще крепче. Я сейчас точно потеряю сознание.

Его руки скользят по моим бедрам, и я совершенно теряю голову. Я провожу ладонями по его груди, стараясь не пропустить ни одну впадинку, затем обвиваю руками его шею. Мои губы ощущают его улыбку.

Чейс отстраняется. Слишком быстро. Я закусываю губу, но на этот раз не потому, что нервничаю. А я-то думала, что мне нравится его улыбка, — я просто не понимала, до какой степени она мне нравится! Чейс умело скрывает свои чувства, но, кажется, ему снесло голову не меньше, чем мне. Я знаю, что сияю, как идиотка, но мне плевать.

Спустя мгновение Чейс говорит:

— Ну что, пора домой. Тебе на девичник надо собираться.

Мне совершенно не хочется никуда идти, но, чтобы не выглядеть влюбленной дурочкой, я послушно киваю:

— Ага… пошли.

Сегодня мы мощно подкрепили теорию об измене Джейку.

Вернувшись домой, Чейс сразу же уходит к себе, а я иду к себе. Весь обратный путь мы держались за руки, не произнося ни слова, и сейчас я представления не имею, что между нами происходит. Обычно я в таких ситуациях начинаю долго и мучительно анализировать, обдумывать, гадать о том, что будет завтра. Но сейчас, мне кажется, мы оба ясно дали понять, что мы чувствуем. У нас впереди еще куча времени, чтобы все обсудить.

Весь остаток вечера я провожу у себя в комнате, потом не спеша завиваю волосы, надеваю потрясное черное платье, туфли на каблуках, наношу легкий макияж. Я спускаюсь вниз раньше Сиенны, но Шарлотта уже ждет в гостиной. Ее светлые, почти белые волосы выпрямлены, гладко зачесаны назад и заколоты, как у эльфийки. На ней темно-синее платье до колен со скромным вырезом. Она не из тех, кто любит обнажаться.

Тут, стуча каблуками, спускается Сиенна. Ее платье тоже темно-синее, но другого оттенка и с глубоким декольте, да к тому же едва прикрывает зад.

— Готовы? — спрашиваю я и, несмотря ни на что, заставляю себя улыбнуться.

Даже Сиенна, королева вечеринок, не в восторге от нашего выхода.

Но сегодня суббота. И нам нужно хотя бы на пару часов отвлечься от мыслей об убийце. Ведь я целыми днями только и делаю, что думаю о том, кто следующий у Джейка в списке, — уж не я ли. Пара бокалов вина в компании подруг — отличная возможность отвлечься. И огромный средний палец в сторону Джейка от Айзека и Сонни.

Чейс по-прежнему у себя, но я загляну к нему, когда мы вернемся. Вино придаст мне уверенности и сил, чтобы ураганом ворваться к нему в комнату и целовать его до тех пор, пока у нас обоих не закружится голова. От этой мысли я невольно улыбаюсь.

Мы выходим из дома в сопровождении трех охранников и направляемся в город. Дома с Чейсом тоже остались полицейские.

— С Лайлой что-то происходит, — заговорщическим шепотом сообщает Сиенна, словно не замечая, что я иду рядом.

— Точно, — поддерживает ее Шарлотта. — И я подозреваю, что это как-то связано с зеленоглазым красавчиком, которого мы оставили дома.

— Может, мне уйти, чтобы вы вдоволь наговорились обо мне? — интересуюсь я.

— Ну что, вы вместе? — спрашивает Сиенна, внимательно глядя мне в лицо и не давая соврать.

— Возможно. — Я чувствую, что краснею.

Она хлопает в ладоши.

— Ну наконец-то! Но что значит «возможно»?

— Мы признались друг другу. И поцеловались. Надеюсь, он понял, что я имела в виду, когда несла перед ним ахинею.

К счастью, мы прибываем в бар до того, как меня засыпают новыми вопросами. Чтобы не отвечать на них, я первой толкаю дверь и захожу внутрь. За мной следуют девочки и полицейские. Нас охраняют всего несколько дней, но я заставляю себя притворяться, что это абсолютно нормально. Как сказал Чейс, нужно жить дальше. Нельзя позволить Джейку победить.

— Нам вон туда. — Я указываю на высокий столик в окружении таких же высоких табуретов. — Первая покупаю я. Розé^[4]?

— То, что надо. — Сиенна берет Шарлотту под локоть и ведет ее к столику.

Я иду в бар, зная, что один из охранников следит за мной.

— Три розé, пожалуйста, — говорю я бармену.

Тот на мгновение застывает, растерянно моргая. Наверное, узнал меня.

— Да, конечно. Большие, маленькие?

— Большие. Да, совершенно точно… большие. — Я откашливаюсь.

Бармен ставит на стойку выпивку, расплачиваюсь. Все это время он не смотрит мне в глаза и неловко ежится, передавая напитки. Я бормочу «спасибо» и иду к подругам. Какая разница, что думает обо мне бармен. Скорее всего, он меня вовсе не осуждает. А что тут скажешь? Я и сама не знаю, что сказать.