Двойник - Тесс Герритсен

Только когда они свернули на автостраду номер 126 в направлении центра Фрэмингэма, Маура откинулась на спинку сиденья и несколько расслабилась, уже не стремясь вцепиться в торпеду. Но теперь ее поджидали другие страхи, уже не в виде груженых фур или скрипа тормозов. Больше всего она боялась предстоящей встречи.

И своей реакции.

— Вы всегда можете передумать, — заметила Риццоли, словно читая ее мысли. — Только скажите, и я тут же развернусь. Можем вместо этого поехать в «Френдлиз», выпить по чашечке кофе. Еще и пирог яблочный прихватить.

— Беременные женщины когда-нибудь забывают о еде?

— Только не та беременная женщина, что перед вами.

— Я не передумаю.

— Хорошо, хорошо. — Риццоли замолчала, но только на мгновение. — Сегодня утром ко мне приходил Баллард.

Маура посмотрела на нее, но взгляд Риццоли был устремлен на дорогу.

— Зачем?

— Хотел объяснить, почему не рассказал нам о вашей матери. Послушайте, доктор, я понимаю, что вы злитесь на него. Но думаю, он действительно пытался уберечь вас.

— Это он так сказал?

— Я ему верю. Может, даже согласна с ним. У меня ведь тоже были мысли скрыть от вас эту информацию.

— Но вы этого не сделали. Вы позвонили мне.

— Я хочу сказать, что мне понятны мотивы его поступка.

— Невозможно оправдать то, что он скрыл от меня эту информацию.

— Понимаете, это логика мужчины. А может, еще и полицейского. Ими всегда движет желание защитить хрупкую женщину…

— И поэтому они скрывают правду?

— Я просто хочу сказать, что понимаю его.

— А вас это не разозлило бы?

— Еще как.

— Тогда почему вы его защищаете?

— Может, потому что он вам нравится?

— Я вас умоляю!

— Я просто хотела сказать, что он действительно очень сожалеет. Но думаю, он вам и сам уже все объяснил.

— Я была не в настроении выслушивать его извинения.

— И что, так и будете беситься?

— Почему мы вообще это обсуждаем?

— Не знаю. Может, все дело в том, как он говорил о вас. Как будто между вами там уже что-то было. Я угадала?

Маура чувствовала на себе проницательный взгляд копа и знала, что, если солжет, Риццоли обязательно заметит это.

— Мне сейчас не нужны лишние сложности.

— И что это за сложности? Ну, кроме того, что вы злитесь на него?

— Дочь. Бывшая жена.

— Мужчины его возраста — все бывшие в употреблении. У всех есть прежние жены.

Маура взглянула на дорогу.

— Знаете, Джейн, не каждая женщина создана для замужества.

— Я тоже так думала, и посмотрите, что со мной стало. Сегодня мужчина меня бесит, а завтра я без ума от него. Кто бы мог подумать, что у меня все кончится свадьбой.

— Габриэль хороший человек.

— Да, он парень честный. Но, знаете, своими поступками он очень напоминает мне Балларда. Все эти игры в мачо. Поначалу меня это жутко злило. Никогда не угадаешь, каким твой парень окажется на самом деле.

Маура подумала о Викторе. О своем несчастном браке.

— Это точно.

— Но для начала стоит обратить внимание на тех, с кем может хоть что-то получиться. И выбросить из головы безнадежные варианты. — Хотя они не обсуждали его, Маура знала, что обе они думают о Даниэле Брофи. Недосягаемая цель, запретное желание. Соблазнительный мираж, который может преследовать всю жизнь, до глубокой старости. И посадит на мель в полном одиночестве.

— А вот и выезд, — сказала Риццоли, сворачивая на Лоринг-драйв.

У Мауры сильнее забилось сердце, когда она увидела указатель на исправительную колонию Фрэмингэма. «Ну вот, пора узнать, кто я есть на самом деле».

— Все еще можно передумать, — повторила Риццоли.

— Мы уже закрыли эту тему.

— Да. Я просто хотела сказать, что здесь можно развернуться.

— А вы бы отступили, Джейн? Всю жизнь мучиться вопросом, кто твоя мать, как она выглядит, а потом отступить? В тот самый момент, когда вплотную приблизились к разгадке?

Риццоли повернулась и взглянула на Мауру. Риццоли — сгусток энергии, вечный двигатель — сейчас смотрела на нее спокойно и с пониманием.

— Нет, — призналась она. — Я бы не смогла.

* * *

В административном корпусе здания «Бетти Коул Смит» они предъявили свои удостоверения и зарегистрировались. Вскоре к ним спустилась суперинтендант Барбара Герли. Маура ожидала увидеть внушительную тюремную надзирательницу, но женщина больше походила на библиотекаря — коротко стриженные седеющие каштановые волосы, изящная фигурка в юбке цвета загара и розовой хлопчатобумажной блузке.

— Рада познакомиться с вами, детектив Риццоли, — произнесла Герли. И повернулась к Мауре: — А вы доктор Айлз?

— Да. Спасибо, что согласились принять нас. — Маура тоже пожала ей руку, отметив, что рукопожатие коменданта было сдержанным. «Она знает, кто я, — подумала Маура. — Знает, почему я здесь».

— Пойдемте в мой кабинет. Я приготовила для вас ее досье.

Герли повела гостий по коридору. Спина прямая, шаг четкий, никаких лишних движений, даже ни разу не обернулась, чтобы посмотреть, не отстали ли посетители. Они зашли в лифт.

— Это заведение четвертого уровня? — спросила Риццоли.

— Да.

— Разве четвертый — это не средний уровень надежности? — поинтересовалась Маура.

— Мы еще только работаем над созданием заведения шестого уровня. Наше учреждение — единственная женская колония в штате Массачусетс, так что пока нам приходится содержать преступников всех мастей. У нас тут представлен весь спектр.

— Даже серийные убийцы? — спросила Риццоли.

— Если они женского пола, то их привозят сюда. Правда, мы не оснащены такими серьезными системами безопасности, как мужские тюрьмы. К тому же у нас и подход к заключенным другой. Мы делаем упор на воспитательной работе и реабилитации. Многие наши подопечные не вполне адекватны или имеют серьезные проблемы, связанные с насилием. К тому же среди них много матерей, страдающих в разлуке с детьми, так что нам приходится сталкиваться с дополнительными психологическими проблемами. Знаете, сколько детских слез мы видим, когда кончается время свиданий?

— А что Амальтея Лэнк? С ней есть какие-то особые проблемы?

— Да… — Герли замялась, устремив взгляд прямо перед собой. — Есть кое-что.

— Что именно?

Двери лифта открылись, и Герли вышла первой.