Бойся своей тени - Андрей Сиротенко

Пусть так. Тень хмурит лоб и пытается вспомнить, где видела меня. Я неторопливо объясняю и мысленно шлю несколько образов прекрасного зелёного парка, где мы вчера встретились. Тень расплывается в улыбке и начинает припоминать детали и обстоятельства встречи. Не выныривая из череды образов, ощущаю, как Астин колет мой палец и капает кровью на пол. Тень чувствует мою мимолётную гримасу боли и спрашивает, что со мной происходит. Я перевожу тему и предлагаю прогуляться вдоль аллеи, которая сама собой проступает впереди нас, появляясь из разнообразного мельтешения серых сгустков. Тень соглашается. Я начинаю ощущать её сердцебиение, теплоту. Я показываю несколько светлых детских воспоминаний, которые живут в самых близких уголках моего мозга. Первое связано с походом на день рождения лучшего друга в шесть лет. Мы играли на приставке, которой у меня не было ещё долгое время, слушали, как сестра именинника занимается на фортепиано. Музыка лилась нескончаемым потоком. Она задевала все струны души, заставляя их звучать приятными мелодиями в ответ. Но неожиданно воспоминание оборвалось. Тень больно вцепилась в мою руку. Дорога стремительно уходила из-под ног. Я ощутил, что падаю в какую-то глубокую бездну, у которой совершенно не имеется дна. Дыхание перехватило. Подобное я испытывал в некоторых снах, когда падал с большой высоты. Но сны заканчивались, а это видение нет. Прилагая неимоверные усилия, я глянул вправо. Тень была со мной. Она держала меня и тоже падала в бездонную глубину. Какое-то время в ушах стоял свист от падения, но внезапно он сменился чьими-то неразборчивыми голосами. Десятки неосязаемых сущностей разными интонациями говорили на каком-то неизвестном языке. Причём фраза постоянно повторялась. Откуда-то пришло понимание, что твердят эти сущности: «venit ad nos». Ещё бы знать, что это такое… Моя тень знала. Я это понял, бросив очередной один мимолетный взгляд на неё. «Иди к нам». Ну уж нет. К вам я не пойду! Похоже, что падал я в тот самый параллельный мир. Но туда мне пока что было рано погружаться. Я напряг кисти и согнул ноги в коленях, желая приостановить свое падение. Воздух или, точнее сказать, пространство, что окружало меня и тень, нехотя стало сгущаться. Мышцы напрягались и едва не рвались, жаля меня болью. Впереди в глубине вспыхнул некий огненный знак. Сперва он был неотчётливым, но постепенно пламя спадало, открывая моему взору контуры проступавшей фигуры. Она была точно такой же, как та, что тень Грина прожгла на листе фанеры… Чем ниже я падал, тем сильнее становился жар. Закрыв лицо рукой, я мысленно обратился к тени с просьбой вернуть меня обратно в реальный мир. Через секунду я ощутил, как она хватает меня второй рукой и с силой трясёт за плечи. Раз, другой, третий. Падение прекращается. Картинка в глазах стремительно изменяется, подкладывая вместо себя знакомую комнату дома Вурсов, одногруппников, горящие свечи в виде звезды и обведённую тень. Не знаю, сколько прошло времени, пока я пребывал в непонятном мире. Фанни уже не обнимала Бэт. Юджин стоял рядом с Грином, а Астин недовольно посматривал на часы, висящие на стене. Я посмотрел на свою тень. Она раскачивалась из стороны в сторону, точно маятник. Амплитуда становилась всё больше и больше, а контур тени постепенно превращался в некий бесформенный овал.

– Можешь сходить уже с места, – щёлкая пальцами перед моим лицом, прокричал Астин. – Уже третий раз тебе говорю. Не слышишь, что ли?

Да, я не слышал. Его слова звенели в ушах. Казалось, они идут откуда-то издалека. Приглушённые и не совсем разборчивые. Ноги не слушались. Я не мог пошевелить пальцами на руках. Подушечки неприятно кололо. Такое чувство всегда появлялось, когда я с мороза заходил в тёплое помещение. Вдобавок моё запястье невыносимо жгло, точно по венам в этой области текла раскалённая кровь. На мгновение мне показалось, что там просвечивается тот самый знак, который недавно я видел в бездонной глубине, падая в неё вместе со своей тенью.

– Давай помогу, – Астин бережно взял меня под руку и отвёл на диван.

В голове что-то щёлкнуло, и всё стало прежним. На меня мгновенно навалилось шипение горящих свечей, громкое сопение Юджина и причитания Фанни и Бэт, которые спешно подбежали и уселись рядом со мной по разные стороны.

– Что ты видел, Марч? – взбудораженное лицо Фанни первым появилось в поле моего зрения. – Твоя тень вытворяла такие выкрутасы, что мы оторваться не могли. Она словно показывала нам какое-то выступление, являя чудеса пластики и гибкости. Покончив с ним, она стала драться с кем-то незримым. А затем просто раскачивалась из стороны в сторону…

Я взглянул на своё запястье. Никакого знака на нём не было. Астин торопливо готовился к последнему обряду, совершенно не интересуясь моим самочувствием.

– Не знаю, – выдавил наконец я. – Пытался познакомиться с тенью, как было в статье. Только знакомство сразу перешло в какое-то падение. Я слышал странные голоса, которые звали меня. Думаю, это был мир теней. Но сейчас я не готов к нему…

– Круто, – Грин уселся на пол у моих ног. – И какие впечатления от посещения параллельного мира теней?

– Скомканные, – я потёр зудящее запястье. – Считай, я был на самом пороге. Зато видел горящий символ, который был точь-в-точь как тот, что твоя тень на листке фанеры выжгла.

– Ого, надо будет посоревноваться с тобой на днях, у кого лучше получится рисунок, – Грин с силой ударил меня ладонью по колену.

Я улыбнулся и похлопал его по плечу. Сердце в груди замедляло свой темп. А вот сил у меня прибавлялось. Я хотел двигаться. И есть. Юджин обиженно сидел на краю дивана и не смотрел в мою сторону. Астин споткнулся на пороге, выливая воду из плошки, и растянулся на полу. Плошка чудом не разбилась. Грин подскочил и помог парню подняться.

– Вот же неудача, – Астин вытер рукавом кровоточащий нос.

– Как ты так? Вроде лицом не ударялся… – Грин рассматривал скулы и подбородок Астина.

– Наверное, сам себя стукнул рукой, пытаясь поймать равновесие. Сейчас всё пройдёт. Лёд есть в холодильнике?

Грин без лишних слов сбегал и отковырял небольшой кусок из морозилки, завернув его в белое вафельное полотенце. Астин поблагодарил парня и запрокинул голову, прикладывая к переносице холод. Я воспользовался всеобщим затишьем и отправился на кухню в поисках чего бы пожевать. Отыскав пачку шоколадного печенья и чипсов со вкусом бекона, я вернулся обратно на диван. Грин сразу же плеснул мне в стакан виски, приправляя своё действие фразой о том, что надо непременно запить увиденное, чтобы оно легче переварилось. Однако волнений внутри