По лезвию ножа - Маркус Сэйки

В ночь перед Хэллоуином в Детройте полыхают пожары. Карен заканчивала школу в Виандоте, небольшом городке недалеко от Детройта, где забавы были попроще – вместо складов поджигали почтовые ящики. Карен ненавидела День всех святых. Ее братья готовились к празднику, словно террористы к диверсии: одевались в черное, набивали сумки яйцами, туалетной бумагой, петардами, баллончиками с краской и еще бог знает чем. Они позволяли сестренке разрисовать себе лица маскировочной краской, но с собой не брали. В ответ на все просьбы Дэвид только хохотал, а Брайан ерошил ей волосы: «Хэллоуин только для мальчиков». В результате они убегали веселиться, а Карен оставалась скучать дома.

Завтра Хэллоуин, и снова придется скучать в одиночестве.

Вернувшись из ресторана, девушка приняла ванну и нырнула в постель, ожидая поворота ключа в двери, возвращения Дэнни: он придет, выложит всю правду, развеет страхи. Дэнни явился в час ночи, на цыпочках прокрался на кухню, трижды прослушал сообщение на автоответчике.

Девушка забылась неспокойным сном: истошно хохоча, братья подожгли квартиру, а она, распахнув окно, умоляла их не баловаться.

Проснувшись утром, Дэнни она не застала. Карен отправилась в фитнес-центр, где целый час терзала беговую дорожку, а потом сделала полный комплекс упражнений для пресса. Пусть мышцы горят от боли – что угодно, только бы приглушить подозрения, разбуженные звонком следователя. Тренировка – горячий душ – завтрак в кафе. За завтраком она раз пять перечитала газетную передовицу, но так и не поняла, о чем речь.

Дома Карен еще раз прослушала сообщение и набрала оставленный номер. Ей хотелось сделать это с самого утра.

В телевизионных сериалах столы в полицейском участке завалены грудами документов; все телефоны – с дисковым набором; гудят вентиляторы, забранные в стальные сетки. В жизни полиция работает по-другому: обычный офис, где у каждого – свое место за перегородкой.

– Инспектор Нолан. – Голос звучал грубее, чем на автоответчике.

– Меня зовут Карен Мосс, – с колотящимся сердцем произнесла девушка. – Вчера вы звонили нам с Дэнни.

– Вы о Дэнни Картере?

– Да.

– Он дома?

– Нет. Он сейчас очень занят. Я не смогу вам помочь?

– Мне бы хотелось поговорить с самим Дэнни. С ним как-то можно связаться?

– Боюсь, что нет. Он все время на объектах, в офисе практически не бывает.

Естественно, сотовый у Дэнни имелся, но Карен об этом умолчала. Любопытство любопытством, но ставить Дэнни в неловкое положение она не собиралась.

– Понятно. Во сколько он с работы возвращается?

– Трудно сказать. По-разному.

Повисла неловкая пауза.

– Дэнни знает, что вы звоните?

Сердце заколотилось еще громче и быстрее.

– Нет.

Снова пауза.

– Вы знакомы с Патриком Коннелли? – спросил следователь.

Вот оно что, все дело в Патрике! Душу захлестнуло облегчение, и Карен едва не рассмеялась над собой и своими страхами. Надо же, решила, что у Дэнни проблемы, что он совершил что-то непоправимое.

– Знакома, конечно. А что случилось?

– Ну… – Нолан запнулся, молчал секунду, две, три, и Карен почувствовала, как по коже ползут ледяные мурашки страха. – Мне очень жаль, но он умер.

Пальцы похолодели, девушка едва не выронила трубку.

– Не может быть! Он недавно приходил к нам на ужин!

– Правда? – удивился детектив. – Когда именно?

– Не помню. На прошлой неделе… Нет, на позапрошлой!

Что произошло? Патрик попал в аварию? Карен знала, что он не надевает шлем, и услужливое воображение тут же нарисовало жуткий образ: искореженное тело Патрика распласталось на капоте чьей-то машины.

– Вы друзья?

– Да, Патрик – наш общий друг. Пожалуйста, расскажите, что случилось!

Очередная пауза.

– Его убили на прошлой неделе. В понедельник или во вторник.

– Убили? – переспросила Карен, пытаясь осознать услышанное. – Я не поняла. Как?…

– Застрелили. Наверное, вам тяжело это слышать по телефону. Может быть, нам лучше встретиться?

Мозг отказывался воспринимать информацию, голос следователя доносился глухо, как через толстый слой ваты. Патрика убили…

– Мисс Мосс?

– Извините. Когда?

– Вы ведь живете у стадиона? Я мог бы подъехать через час.

– Нет! – Ответ вырвался слишком быстро, но Карен не хотелось, чтобы следователь приходил к ним домой. – Давайте лучше где-нибудь в городе.

– Где именно?

Карен объяснила, как добраться до одного из ресторанов на Бельмонт-авеню, и пообещала приехать через час.

Тишина сдавила виски. Мысли текли быстро и беспорядочно. Кто застрелил Патрика – совсем мальчишку, озорника? Он же не закоренелый преступник! Девушка знала, что Коннелли промышлял угонами и воровством, но не могла представить его в гробу.

А Дэнни? У него сердце от горя разорвется!

Карен зашла в ванную, включила душ. Самое лучшее место, чтобы выплакаться. Оставив воду греться, она села на кровать и, глядя в окно на кирпичную стену соседнего дома, раздумывала о полицейском. Инспектор Шон Нолан… Под ложечкой засосало. Интересно, какой он – энергичный карьерист, как молодой Аль Пачино в «Серпико»?[25]Зачем она согласилась с ним встретиться? Полицейский – тот же прокаженный, он каждый день сталкивается с жизнью, которую они с Дэнни навсегда оставили в прошлом, и может принести заразу в их тесный мирок.

Боже, она ведь сама ему позвонила! Какая жестокая ирония! Ночи не спала, боялась, что Дэнни возьмется за старое, но собственноручно открыла дверь и впустила ненавистное прошлое!

Возьми себя в руки, Карен! Патрика все равно не вернуть!

Минут сорок она бесцельно бродила по квартире, потом выключила воду, оделась и пошла на встречу со следователем.

«Энн Сатер» – чикагская достопримечательность, шведский ресторан, похожий на пещеру. В нем гулко звучат обрывки разговоров и вкусно пахнет кофе. Карен сразу узнала Нолана – не по короткой стрижке, серебряному зажиму для галстука и кожаной бейсболке, а по его внутренней уверенности. Нолан держался с достоинством человека, который прошел испытания, неведомые обывателям. Дэнни вел себя так же уверенно.