День четвертый - Сара Лотц

– Эй! – завопила она. – Прекратите немедленно!

В ответ раздался взрыв издевательского хохота.

Она прикрыла лицо рукой и вернулась в комнату, захлопнув за собой дверь. Омерзительно. Сколько еще это будет продолжаться? Люди на берегу должны уже понять, что что-то не так: сам «Фоверос» никак не мог скрывать происшедшее так долго. Она взглянула на телефон – время подбиралось к девяти утра, а это больше, чем она думала, – и сделала большой глоток тепловатой воды из бутылки, стоявшей возле кровати.

В дверь постучали, послышалось: «Обслуживание номеров», – и в комнату вошла Алтея.

Мэдди не была удивлена, заметив, что вид у нее более подавленный, чем обычно. Ситуация вроде этой должна быть настоящим адом для обслуживающего персонала. Мэдди могла представить себе условия в зоне расположения команды. Здесь, по крайней мере, хоть можно было дышать. А внизу, должно быть, жуткое удушье. Это, наверное, просто невыносимо.

Мэдди постаралась улыбнуться ей.

– Доброе утро.

– Прошу прощения, но я не могу принести вам чистые полотенца, потому что мы не можем пользоваться прачечной.

Алтея поставила бутылку воды на стол и положила пачку красных пакетов. Господи… Мэдди молилась, чтобы до их использования все-таки не дошло. Справлять малую нужду в душе и так было уже достаточно отвратительно.

– А где миссис Дель Рей?

– В гостиной «Звездный мечтатель». Она пробыла там всю ночь.

– Она чувствует себя лучше?

Черт ее знает, как она там себя чувствует!

– Да. Спасибо.

– А она там спала?

– Понятия не имею.

Мэдди даже не знала, спала ли Селин вообще. Кстати говоря, ей только что пришло на ум, что в последнее время она не видела, чтобы Селин пила что-то, кроме воды. Одно это должно было стать тревожным звоночком – или даже громогласным набатом. У нее заурчало в животе. Со вчерашнего дня она ничего не ела, если не считать пакета песочного печенья, который обнаружила на дне чемодана Селин.

– Есть какие-нибудь новости насчет того, когда мы снова поплывем?

– Мне очень жаль, но новостей нет.

Мэдди не стала больше терзать Алтею вопросами. Та выглядела крайне уставшей. Рассеянной и погасшей.

Алтея начала поправлять постель.

– Не утруждайте себя, Алтея.

– Вы уверены?

– Да. С тем, что тут происходит, у вас и без этого должно быть полно работы.

– Да уж. – Ее тяжелый вздох донесся откуда-то из глубины души. – На этой палубе двое заболевших.

Мэдди нервно сглотнула. Боже!

– Что, вирус?

Ксавьер болел уже несколько дней. Так что все возможно. А она читала, как быстро могут распространяться такие вещи.

– Думаю, да. Пожилой даме из V25 очень плохо.

– Которой из них? Вы имеете в виду Элен или Элизу?

– Элизу. Полную. Американку.

Элиза…

– Доктор уже смотрел ее?

– Мне кажется, вчера была медсестра.

Элен и Элиза пришли на помощь, когда Мэдди так нуждалась в этом. Самое меньшее, что она могла сделать сейчас, – это выяснить, не нужно ли им чего-нибудь. Конечно, ей совершенно не хотелось бы подхватить вирус, но она могла принять меры предосторожности. Если не заходить к ним в каюту, все будет хорошо.

– Сейчас многие болеют, – продолжала Алтея. – Но все будет в порядке, если вы станете следить, к чему прикасаетесь. Я бы посоветовала вам пользоваться своими столовыми приборами. И тарелками тоже. Просто на всякий случай.

– Спасибо, Алтея, я благодарна за совет.

– Нет проблем.

Она начала опрыскивать чистящим средством и протирать крышку мини-бара.

– Здесь можете не убирать.

Со стороны Мэдди это не было чистым альтруизмом. Просто ее не оставляла мысль о бактериях, которые могут скрываться в этих тряпках.

– Вы уверены?

– Да. А еще я прослежу, чтобы вы получили вознаграждение за свой тяжелый труд.

Господи, как покровительственно это прозвучало!

– Спасибо.

Вяло улыбнувшись, Алтея вышла из комнаты.

Мэдди присела на край кровати. Что теперь? Она собиралась первым делом навестить Элен и Элизу, но потом подумала, что нужно сначала поесть, хотя разговоры Алтеи о вирусе еще больше испортили ей настроение. Носить одежду, в которой проходила весь прошлый день, она не могла, но при этом не находила в себе мужества вернуться в каюту за вещами. Это напомнило Мэдди, что она не видела Рэя с момента их перебранки накануне – его определенно не было в той льстивой группе, что собралась в гостиной «Звездный мечтатель». Рано или поздно он все равно должен выйти из своей каюты. Без кондиционера там было невозможно душно.

После секундного критического самоанализа Мэдди полезла в гардероб Селин. Там она обнаружила лиловую рубашку с рисунком из стразов в форме кошки – шестой размер для нее слишком велик, но что из этого? – и натянула ее через голову. Джинсы протянут еще один день: слаксы и юбки Селин все равно будут с нее спадать. В выдвижном ящике она нашла пару черных кожаных перчаток, приготовленных под холодную погоду, когда они вернутся домой. Шею она обмотала одним из шарфов Селин – им можно было прикрыть рот, как повязкой. Микробов это не остановит, но так, по крайней мере, удастся блокировать запахи корабля.

Должно быть, выглядит она странно, как какой-то человек-невидимка. Но лучше уж так, чем несколько дней страдать от непрерывной рвоты.

Не давая себе времени передумать, она решительно вышла из каюты и постучалась к Элен и Элизе.

Элен открыла не сразу, но, когда это все-таки произошло, Мэдди была вынуждена отступить на шаг и прикрыть рот рукой. Из комнаты отчетливо тянуло запахом рвоты.

– Простите. Я чувствую себя не очень… Сами понимаете, болезнь, запахи… – Звучало это ужасно. – Простите.

– Я все понимаю.

Элен оглядела Мэдди, и губы ее скривились.

– Алтея сказала, что Элиза заболела.

– Верно. Какой-то вирус.

Мэдди была шокирована ее внешним видом – выглядело это так, будто вся влага и краски вдруг исчезли из ее кожи.

– Как она?

– Плохо.

– Могу я чем-нибудь помочь? Может быть, принести какой-то еды?

Элен коснулась шеи.

– Я не особенно голодна.

– Вам нужно поберечь силы.

– Возможно, какой-нибудь сэндвич. Если это вас не слишком затруднит.

– Вообще не затруднит.

Мэдди колебалась, не зная, стоит ли упоминать о вчерашнем пересечении Элен с Селин. Потом решила, что не стоит. Элен сама об этом вспомнит, если захочет поговорить о случившемся. Она произвела на Мэдди впечатление человека, который не стесняется высказывать свое мнение.