Сюжет для небольшого обмана - Лариса Соболева

– Тогда… вдруг вам захочется пить.

– А веревку чего не принесла? Может, мне повеситься захочется, – прорычал он, став красным, будто из парилки выскочил, где окатили его кипятком.

– Бог с вами, Даниил Олегович, – панически замахала она пухлыми ручонками, в глазах блеснули слезы. – Не расстраивайтесь так, все образуется…

– Что образуется, что? – был вне себя шеф. – Сволочи!

– Вы о…

– Да! – рявкнул Даниил Олегович. Но при чем тут она? Райка предана, как рабыня, всегда на его стороне. Даже когда он трудно разводился, а потом с блеском и шиком женился, она поддерживала в нем боевой дух. В общем, действительно подруга. – Сядь.

Она устроила зад на стуле, замерла, готовясь исполнить любой приказ шефа, который обхватил руками голову и двигал челюстями – валидол сосал.

– Ты когда-нибудь видела паразитов, не берущих взяток?

– Нет, – мотнула она головой и снова замерла, даже пышная грудь десятого размера не двигалась, будто секретарша не дышала.

– А они не взяли! Уроды.

– Странно. Всегда же брали.

– А сегодня не взяли. По миру пойдем, Раиса, если так дальше пойдет.

– Бог с вами, – снова замахала она ручонками. – Возьмут, вы попросите их…

– Ммм… – застонал он.

– Еще валидола? – подскочила Раиса.

– Давай… Упаковку.

Досматривали фильм, лежа на диване, правда, Кристину кино не увлекло, потому что не отпускали мысли. Зато муж умудрялся фильм смотреть и журнал читать. Звонок раздался в одиннадцать. Кристина поднялась, вытрясла сумочку, нашла телефон:

– Да, Зураб?

– Альбина не вышла от него, – сообщил он.

– То есть осталась ночевать?

– Угу. Свет выключили, а она не поехала домой.

– Понятно. Отправляйся и ты спать.

Она вернулась на диван, а кино закончилось.

– Кто победил в фильме? – спросила Кристина Толика.

– Наши. А кто и у кого остался ночевать?

– Ну, ты даешь, – приподнялась Кристина. – Журнал читаешь, одновременно кино смотришь и слушаешь мои переговоры?

– Я же уникум, как Юлий Цезарь.

– От скромности не умрешь… Ой!

Толик уложил Кристину на лопатки, шутливо прорычал:

– Да, я нескромный! И сейчас докажу это! А всего себя целиком посвящаю только одному делу…

Поцелуй… и еще… и еще…

15

Две подружки, забросив детей в садик, успели съездить на рынок и опаздывали на работу. Чтобы сократить путь, двинули не по лестнице вниз, а через дикие заросли по протоптанной и узкой тропинке, предназначенной больше для прогулок. По дороге обе строили планы на день, а надо: сбегать в школу, желательно в перерыв, после работы заскочить в сберкассу, в садик за младшими и попутно в магазины, дома приготовить ужин и обед на завтра, погладить, уроки старших проверить и, если сил хватит, телик посмотреть. Понедельник день тяжелый, после выходных трудно входить в рабочий ритм, но вторник не легче. Вторник – это острая приправа на всю неделю, во всяком случае, для слабой половины человечества. Приходится успевать везде и переделать массу дел, чтобы хоть немного высвободить себя в среду.

Из-за частых дождей тропинка оказалась рыхлой, в ней вязли каблуки, на полпути стало ясно: лучше бы по лестнице шли, ибо время не выиграют, но поворачивать назад уже не имело смысла. Оставалось прибавить шаг или перейти на бег, как вдруг почти у цели…

– Что это? – остановилась пучеглазая блондинка.

Вторая, маленькая и похожая на мальчика-подростка, тоже увидела:

– Не что, а кто. Мужик валяется. Алкаш, наверное.

– Как же мы пройдем? Он на дороге валяется.

– Обойдем.

Обе осторожно приблизились к его ногам, а лежал он вдоль тропинки, и опять остановились. До того неудобное место – никак не обойдешь, только переступая через него. С одной стороны тропинки земляной вал почти отвесный и весь в зарослях, с другой – крутизна, уходящая вниз, тоже в зарослях – джунгли, не меньше.

– Знаешь, а он не алкаш, – сказала пучеглазая. – Одет слишком хорошо для алкаша. Кроссовки погляди: дорогущие. И джинсы фирменные…

– Чего ж ты боишься? – спросила маленькая.

– А не схватит нас за ноги?

– Да он в нулях, даже не шевелится.

– Тогда иди первая.

Малышка передернула плечами, но, держась за толстые ветки высоких кустарников и выбирая место, куда ступить, несмело поставила ногу возле колен мужчины, протянула руку подруге:

– Держись.

Та взялась за руку, однако через секунду, когда малышка поставила ногу на следующий пятачок возле живота мужчины, блондинка замерла от вскрика подружки.

– Что там? – панически спросила она.

– Кровь, – выговорила малышка. – Голова у него в кровище…

– О-ой… Пусти, я хочу назад…

– Он без сознания! – огрызнулась малышка. – Идем вперед…

– Не могу… Не хочу… – вырывалась блондинка, а подруга словно приклеилась к ее руке, сама не шла ни вперед ни назад и ее не пускала. – Отцепись, меня тошнит…

– Заткнись! – тявкнула маленькая подруга, оказавшаяся храбрее блондинки. – Предлагаешь бросить мужика? Мой сосед так же умер: упал на улице, а все проходили мимо. Если бы вызвали вовремя «скорую», спасли бы хорошего человека. Ты бы хотела на его месте здесь лежать без помощи?

– А что мы можем сделать?

– «Скорую помощь» вызвать, вот что. Но надо перебраться на ту сторону, выйти на нормальную дорогу, я останусь ждать врачей, а ты побежишь на работу и предупредишь, почему я задержалась.

Блондинка не успела сказать, что от вида крови она сама ляжет рядом с мужиком, а малышка с невероятной силой потащила ее вперед. Чего стоило подчиниться! Едва не упала на мужика, переступая через него, старалась не смотреть на голову в крови. Очутившись на свободном месте, малышка оглянулась:

– Здорово его огрели… Чего стоишь? Беги со всех ног.

Блондинка помчалась на работу, а подруга шла к проезжей дороге, набирая номер «скорой помощи» на мобильнике.

…Вторник… Ровно неделя прошла, точнее – ровный счет будет вечером. Даниил Олегович спал дома, все равно не выспался, как всегда, встал с ощущением разбитости и тревоги. Он выделил комнату на третьем этаже с окном, выходившим на улицу, наблюдателю с простым именем Гриша. Еще вчера днем Даниил Олегович отдал ему ключи, высказав опасения:

– Как же вы зайдете ко мне, если за домом следят?

– Если похитители будут интересоваться, скажете им, родственник приехал устраиваться на работу.