Отстегните ремни - Катерина Кириченко

Гриша вышел за мной.

— Дай сигаретку, — сказал он. — И не обращай внимания на Ольгу…

— Большая вышла проблема?

— Да не-а… Ну так. Один вечер она потерпит. У нее это постфактум, типа ретроспективной ревности.

— А когда ко мне в Голландию приезжали, не было ревности?

Гриша попинал ногой банку с краской и вздохнул:

— Зря ты… Я б тебя сам-то тут оставил на сколько угодно. Но… Чего там у тебя случилось-то вообще?

Слегка посомневавшись, я все-таки отдалась съедавшему меня желанию выговориться и рассказала ему самую краткую версию. Про папу-бизнесмена и Дашу, как убежала от бандитов и не могу пойти домой, как смертельно от всего этого устала. И правда очень голодная. Мне хотелось, как раньше когда-то, положить голову Грише на плечо, и пусть он меня погладит или поцелует, что ли, если других способов ласки ему не придумать. Человек вообще так устроен: когда он чувствует душевное тепло и сострадание — то всегда выливает это в сексуальную форму. Не по несостоятельности души чувствовать чуть выше, а просто по наработанной человечеством привычке. Любовь у людей — всегда ниже пояса. Но Гриша вдруг повел себя очень неожиданно. Как раз в тот момент, когда я уже почти склонила голову ему на плечо, он сделал шаг назад, скрестил руки на груди и выдал:

— Ну, я думаю, в общем ты все это заслужила.

Три, четыре… нет — куда больше противоречивых мыслей одновременно возникли у меня в голове, покрутились в бешеном водовороте и сложились в один витиеватый знак вопроса. И даже начинающиеся уже слезы мгновенно подсохли от удивления.

— ЧТО?! — спросила я. — Почему заслужила? Чем?

— Ну у тебя это определенно кармическое, — уверенно констатировал мой собеседник.

Господи боже! Я сначала наивно подумала, Фрейдом сейчас запахнет, а тут уже просто Сай Баба какой-то начался. Кармическое! Причем «определенно»! Я потрясла головой, отказываясь верить в такой бред, и вопросительно посмотрела Грише в глаза.

— Ну да, а ты как думала? — продолжал Гриша. — Ты ж русская? Русская! Пусть хоть каких паспортов тебе там навыдают в Европах. Вот ты с русским народом свое отхавать и должна. Мы тут свое уже за последние десятилетия отхавали, а ты сачкануть пыталась. Пыталась? Зачем уехала? Жизни хорошей захотела? Легкой? А русские люди не ищут легких путей. Вот тебе жизнь и напоминает, что никуда ты не денешься. Не достанет тебя там, значит, выманит сюда и тут поймает. Оно и справедливо на специальный такой манер: не лезь в самые умные, глядишь, про тебя и забудут. А вылезешь — точно по носу получишь. Здесь умных не любят.

— Здесь — это в России? — уточнила я.

— Да ваще, везде, в смысле — нигде не любят. А ты мало того, что после перестройки от всех этих лет первоначального становления и накопления смоталась, так еще теперь на все готовенькое приехала к олигарху нашему. Он свое отхавал тут, а ты там в тылу отсиделась, а теперь еще наших русских капиталов захотела? Ты, конечно, девушка красивая, кто спорит, но пора, как говорится, и честь знать.

До меня постепенно доходил смысл его слов. И я еще, наивная идиотка, чуть было поплакать на его плече не пристроилась! Господи, да он же меня просто ненавидит! Если бы не Даша, ушла бы немедленно. Но жалко было мучить ребенка.

Докурив и против всех своих правил с удовольствием швырнув окурок с балкона прямо на великую русскую землю, я молча прошла мимо Гриши в комнату. Сославшись на головную боль, которая и вправду уже начиналась от дешевого дерьмового вина, и даже не умывшись, легла на диване в гостиной и моментально провалилась в тяжелый сон.