Свидание - Луиза Дженсен

Хантер отрывисто произносит дату, время, представляет себя и напарницу, а потом просит меня назвать свое имя.

– Элисон Тейлор.

– Это ваше настоящее имя?

– Да. По мужу… – Я замолкаю.

Он не это имел в виду.

Он знает про папу.

Мысли мечутся, однако Хантер на эту тему вопросов больше не задает, а просит подробнее рассказать о дружбе с Крисси.

– Мы познакомились примерно полгода назад, в спортзале.

Я почти закончила тренировку, убрала с лица мокрую после кардио челку, собираясь с духом, чтобы еще раз протащить усталое тело по кругу тренажеров. Представляла, как мои ноги в джинсовых шортах обвивают Мэтта. Хотя все эти мысли перекрывал образ кекса с сухофруктами в кафе на первом этаже. Я обманывала себя, что это – часть моих законных пяти порций фруктов в день.

– Чувствую себя так, как ты выглядишь, – сказала Крисси, набирая в стаканчик воду из кулера.

– Устала?

– Да, хотя посмотришь тут на некоторых, и появляется вдохновение тренироваться.

Она изогнула бровь и кивнула в направлении огромного мужика, с которого градом лился пот. Он с кряхтением приподнял над головой гирю, и майка задралась, обнажая густую поросль на спине; в зеркале отразился живот, перевешивающийся через пояс шорт.

– Замужем?

– В разводе, – ответила она. – Недавно сюда переехала. Может, кофе? Ничего, что я так? Я никого здесь не знаю.

– Добавь еще кекс, и я согласна.

– Мы хорошо ладили. – Гляжу на Уиллис, стараясь не замечать негромкое жужжание аппарата, который записывает каждое мое слово. – Она переехала в наш район, чтобы после развода начать все сначала.

– Она развелась, потому что у нее был любовник?

– Видимо, так.

Неприятно обсуждать моральный облик человека, который не может защититься.

– И вы нашли ей работу?

Раздражает, что они задают вопросы, на которые явно знают ответы, но я все равно киваю.

– Пожалуйста, в целях записи отвечайте вслух.

Облизываю сухие губы.

– Да. Она работала в пабе, но ей не нравились ночные смены, и когда в магазине Джулс появилось место, я ее порекомендовала.

– Как они ладили с Джулс?

– Нормально. Крисси всегда была больше моей подругой, чем ее, но мы все вместе общались.

– Общались?

– Общаемся. – У меня сжимается горло, и я с усилием глотаю прохладную воду. – Мы общаемся.

– Вы видели последний пост Крисси в «Фейсбуке»? «Незачем пересекать океан ради человека, который для тебя не перешагнет и через лужу».

– Да.

– Что это значит?

– Понятия не имею.

Я слежу за каждым своим словом, тоном, жестами. Скрещиваю и снова отпускаю руки, стараясь вести себя естественно, однако под мышками у меня мокро, и я прижимаю локти к бокам, чтобы полицейские не заметили.

– Вы с Крисси не друзья в «Фейсбуке».

– Нет. Больше нет. Почему – не знаю, – добавляю я, предваряя вопрос.

– Она, судя по всему, написала это после того, как вы ушли из «Призмы»? Вы поссорились?

– Нет.

Мои руки у нее на плечах. Я ее отталкиваю.

– Вы будете проверять камеры? – С трудом подавляю волнение в голосе.

– Это весьма затруднительно, с учетом того, что вчера ночью «Призма» сгорела.

Я вскидываю голову, как будто меня ударили в спину, и впервые за долгое время гляжу ему в глаза.

– Сгорела?

– Да. Не правда ли, какое совпадение! По предварительным данным, это поджог. Где вы были сегодня, миссис Тейлор, между двенадцатью и часом ночи?

Снова перестал называть меня Элисон.

– Дома.

– Одна?

– С Бренуэллом.

– А Бренуэлл – это…

– Мой пес.

– Тогда он вряд ли обеспечит вам алиби.

Глотаю остатки воды, запивая свое унижение.

– Элисон, мы просто хотим найти Крисси. Вы, наверно, страшно беспокоитесь. Можете что-то рассказать про ту ночь?

Я с благодарностью цепляюсь за сочувствие в голосе Уиллис, однако быстро спохватываюсь, вспоминая все виденные мною полицейские сериалы. Неважно, как иронизирует Хантер по поводу кино, я уверена, стражи порядка в самом деле любят поиграть в хорошего и плохого копа. В ушах у меня звенит от волнения. Прикидываю, что будет, если рассказать им про Юэна. Без записей с камер нет доказательств, что он вообще существует. Кроме сообщений, которые он послал мне с удаленного профиля в приложении знакомств… Допустим, я скажу про туфли, которые бросила на пляже, записку, съеденную Бренуэллом, и цветы. Подумают, я сочиняю. И все же, если я хоть как-то могу помочь в поисках Крисси, я должна это сделать. Глубоко вдыхаю, готовясь все рассказать, как вдруг Хантер, царапая что-то в блокноте, небрежно – чересчур небрежно – поизносит:

– Что у вас с машиной?

– Машиной? – испуганно переспрашиваю я.

– Вы недавно поменяли бампер. На что-то наехали?

На кого-то.

– Слушайте, в чем меня обвиняют? – Перехожу в оборону. Голос громкий и смелый, совсем не такой, какая я внутри. – Мне нужен адвокат?

Закусываю губу, чтобы не расплакаться. Бог знает что еще они найдут, если вернутся для повторного обыска. Вспоминаю, как смывала в ванной кровь наутро после свидания. Наверняка в раковине остались крохотные, невидимые глазу следы. Чья это кровь?

– У вас есть полное право обратиться за юридической помощью. А мы пытаемся установить картину последних перемещений Крисси. С учетом ваших с ней отношений вполне логично начать с вас.

– Мы живем в одном доме, но это не значит, что я знаю, где она.

– Я не про это.

Уиллис и Хантер обмениваются взглядами. Над дешевым пластмассовым столом с шатающейся ножкой и пятнами от кофе нависла какая-то тяжесть.

– Вы меня понимаете?

Я растерянно мотаю головой, не заботясь о том, чтобы говорить вслух для записи.

– До замужества Крисси носила фамилию Марлоу.

Чувствую их внимательные, пристальные взгляды. Меня как будто привязали к электрическому стулу и пустили по телу ток, я извиваюсь, потею и не верю в происходящее.

Крисси Янг – это Кристин Марлоу. Дочь Шэрон Марлоу. Женщины, которая погибла во время ограбления.

Мне сдавливают шею.

Крики. Отчаянный вопль. Разъяренное лицо Крисси.

Я ее отталкиваю.

Пальцы сжимают горло.