Ярость - Клаус-Петер Вольф

Почти добравшись до цели, Анна Катрина увидела, как из туалета выходит Санта-Клаус с набитым мешком. Она видела его только со спины. Красное пальто с белой меховой опушкой…

Она сразу поняла, что произошло. Вымогатель переоделся в туалете, сложил деньги в мешок и теперь направлялся в переднюю часть поезда.

Анна Катрина трижды высоко подпрыгнула, пытаясь его разглядеть и определить хотя бы по размеру и форме головы, скрывается ли под костюмом убийца ее отца.

Если ты подволакиваешь правую ногу, то я тебя поймала, думала она. Но смогла рассмотреть лишь кончик красного капюшона.

Она схватилась за «Геклер и Кох». В таком переполненном поезде стрелять было бы все равно совершенно немыслимо.

Но он не сможет оставаться в этом поезде вечно. Рано или поздно он должен выйти. И у него за спиной тяжелый мешок.

У нее по коже побежали мурашки. Я тебя поймаю. Я тебя поймаю.

Поезд прибыл в Лер. Анна Катрина сделала глубокий вдох. Она уже чувствовала триумф.

Сейчас ты мне попадешься, думала она. В Лере нужно пересаживаться на автобус. Здесь всем нам придется выйти, а на платформе тебе не удастся ускользнуть незамеченным в этом костюме.

Но потом она увидела нечто невероятное. Напоминающее галлюцинацию или дурной сон. На платформе в Лере стояло тридцать два полностью наряженных Санта-Клауса с рюкзаками и белыми бородами. Они махали руками, кричали и пребывали в прекрасном настроении.

Анна Катрина только успела увидеть, как ее Санта-Клаус исчезает среди остальных.

Она поспешила за ним, не постеснявшись оттеснить в сторону мать с коляской.

Она рывком притягивала к себе Санта-Клаусов, одного за другим, и заглядывала им в глаза. С двух она уже сорвала бороды.

– Кто-нибудь, остановите эту истеричку!

– Видно, она съела слишком много конфет с ликером!

Она прорычала:

– Что вы здесь делаете? Что происходит? Зачем вы здесь ошиваетесь? Покажи, что у тебя в рюкзаке! Черт подери, я хочу посмотреть, что в твоем рюкзаке!

– Из чащи лесной пришел я сюда, напомнить всем вам, что канун Рождества. В моем рюкзаке орехи и сласти, я их вам принес на радость и счастье, – рассмеялся пузатый Санта-Клаус, который оказался дородной домохозяйкой.

И вдруг Анна Катрина увидела в толпе ряженых его. Узнала этот холодный взгляд.

Она оттолкнула двух человек в сторону, схватила его и повалила на землю.

Уже на ощупь она поняла, что ошиблась. У него был такой же холодный взгляд, только он был на тридцать лет моложе.

– Что здесь происходит? Почему вы все стоите на платформе?

Это что, трюк его банды? На передачу выкупа вымогатель явился не один? Настало новое время? Теперь они приходят толпой?

– Это, – простонал молодой отец семейства, в которого она крепко вцепилась, – флешмоб Санта-Клаусов!

– Что-что?

– Господи, это разослали по всему «Фейсбуку»: встреча Санта-Клаусов на вокзале в Лере. А отсюда мы вместе отправимся на рождественскую ярмарку. Там будет лотерея и…

Анна Катрина отпустила мужчину. Снова поднялась на ноги и отряхнула одежду.

Тем временем толпу охватило недовольство, и ее окружили несколько рассерженных Санта-Клаусов.

К ней пробирался Хуберкран.

– Оставьте даму в покое!

– А вы кто такой?

– Ее сопровождающий. Она не хотела ничего дурного. Просто не приняла вовремя лекарство. Пожалуйста, позвольте нам уйти.

Хуберкран вывел ее из толпы к такси на привокзальной площади.

– Это не похоже на Веллера. Он воспользовался ситуацией и сообщил вам. И доставил нам тем самым массу неприятностей. Пожалуй, нам стоит вместе отправиться на такси к вам домой. Вам лучше прилечь, Анна Катрина. Вы ужасно выглядите.

Он жестом подозвал такси, но таксист отказался, словно ему было сложно проехать на несколько метров вперед, и они должны были сами подойти к нему, что они, собственно, и сделали.

Хуберкран сделал короткий звонок. Он сказал:

– Операция будет завершена в надлежащем порядке.

* * *

Юстус Шаард сидел перед большим экраном. Но он не слишком внимательно следил за колебанием курса. И анализов тоже больше не читал. В отличие от фондовой биржи, которая почти ежедневно достигала все новых рекордных высот, его жизнь катилась в тартарары. Он не сомневался – его жена, Нееле, изменяет ему. И, по сути, ее не в чем было упрекнуть. Он слишком часто оставлял ее в одиночестве, а домой приходил изнуренным, усталым и в дурном настроении.

В кого превратился победитель, за которого она когда-то вышла замуж? Неврастеник с больным желудком и озабоченным лицом. Брюзга, чье настроение зависит от рынка акций. Он уже не мог вспомнить, когда они в последний раз занимались сексом. В свои сорок три Юстус казался окоченевшим. Одеревенелым.

Когда-то все было совсем иначе. Он таскал ее с собой в фитнес-клуб, а дважды в неделю – в сауну после тренировки.

Она ходила туда до сих пор. Фитнес стал ее наркотиком.

Он торговал сырьем по всему миру, опционными сертификатами и дериватами, а она в это время бегала по дамбе.

Он худел потому, что чувствительный желудок отказывался принимать пищу, а она – благодаря спорту.

Он начал ненавидеть свою работу, а потом – самого себя.

Она все сильнее увлекалась спортом, пошла на бокс, а потом – на карате.

Он знал, что начальники над ним посмеиваются. Они шутили про него:

– Недавно к Шаардам залезли грабители. Юстус выбежал к ним в пижаме и пригрозил преступникам: «Руки вверх, а не то позову жену!»

Нееле пахла другим мужчиной, и с тех пор, как у нее начались с ним отношения, она стала веселой. Оптимистичной. Такой, какой была в начале их отношений. Она смотрела на него влюбленным взглядом, как женщины в кино смотрят на своих героев.

Это было в прошлом. Но он никогда этого не забудет.

Теперь же она, напротив, стала по-матерински заботливой. Ее любовь напоминала скорее жалость, чем страсть. Она готовила специальные блюда для его чувствительного желудка. Больше никаких острых рагу с ветчиной и любовной игрой на водяном матрасе вместо десерта. Только самые полезные овощи и рыба, мятный чай и минеральная вода с низким содержанием углерода. На десерт – прогулка вокруг дома. В удачные дни она делала ему массаж головы перед телевизором, чтобы он мог быстрее заснуть.

Раньше Юстус жил в свое удовольствие. Он был молод, невероятно успешен и в глубине души считал себя бессмертным, видел себя персонажем комиксов. Окружающие болели гриппом или заражались кишечными вирусами. Но он не нуждался в таблетках. Адреналин побеждал любую инфекцию. Он был здоровым победителем. А не переносчиком бактерий, как теперь.