Девушка из Уидоу-Хиллз - Меган Миранда

Следователь махнула в сторону пустого столика, где перед этим лежало письмо:

– Кто-нибудь еще о нем знает?

– Рик.

– Вы поделились с ним до того, как позвонить мне?

– Вас не было на месте, – напомнила я.

– Мистер Эймс… – начала она, а я подумала: ты далеко не все знаешь.

– Следователь Ригби, – перебила я, – на какой улице обнаружили машину Шона Колмана?

Она метнула на меня подозрительный взгляд – мол, откуда мне это известно. Явно была не в курсе, что Натан сюда возвращался.

Наконец она произнесла:

– На улице Хэймер.

– Та, что за нашими домами? – То есть Шон оставил там машину и пришел пешком. Улица Хэймер отходила от той же главной дороги, что и наша, но дальше от центра. – Вы думаете, он приходил, чтобы положить письмо в ящик?

Выходит, ночью он положил письмо в ящик, и что потом? Кто-то его зарезал, когда он возвращался к машине? Полный бред. Зачем ходить пешком в темноте, а не просто подъехать днем? Я не могла вообразить, какая еще причина заставила старшего Колмана околачиваться возле моего дома. Прятался от кого-то, после чего в ящике появилось письмо?

Следователь опять зашагала по комнате, и я догадалась, что это не нервозность, а способ упорядочить мысли.

– Вряд ли. Вы сказали, что письмо лежало на самом дне?

– Да, – подтвердила я, и тут до меня дошло.

Шон не опускал письма ночью, а положил его в ящик до того, как принесли пятничную почту. Например, сразу после нашей встречи на парковке у магазина. Он, должно быть, сообразил, что я не обрадуюсь, если он поедет за мной. Поэтому оставил тут письмо, а ночью вернулся, чтобы… что? Следить за мной издалека? Или у него был другой план?

Что он собирался мне сказать? И почему его убили?

– Я могу осмотреть дом? – спросила Ригби, не глядя на меня. – На предмет каких-то следов, вдруг он сюда заходил?

Небрежный тон, как будто я не знала, что ей нужно. Рик уже предупредил, что они придут обыскивать один из домов с ордером. Только зачем, если можно обойтись без ордера? Понятно, что она ничего бы не нашла, но я не собиралась облегчать ей жизнь.

– Вы дом уже осматривали, – напомнила я, – в ту ночь.

Тогда я впустила ее, показала, что мне нечего скрывать.

Девушка повернулась и посмотрела на меня в упор.

– Это до того, как я заподозрила, что тот человек за вами следил.

От ее слов мороз пробежал по коже. Чего еще она недоговаривала?

– Все равно нет, – твердо сказала я. – Я и так ушла с работы без разрешения, мне пора возвращаться.

Я придержала дверь, жестом приглашая ее вый-ти. Ригби медлила, и я испугалась, что она вдруг предъявит ордер на обыск. К моему облегчению, она вышла.

– Мой вам совет, Оливия. Не посвящайте мистера Эймса в подробности расследования.

С этими словами следователь удалилась.

Теперь я знала, каковы две главные версии, объясняющие присутствие Шона Колмана у нас на участке. Первая: что Рик заметил, как тот следил за домом, и убил его. Вторая: что его убила я. Возможно, обороняясь, возможно – нет.

Но ведь я сообщила им о письме; помогала следствию. Более того: пожертвовала ради этого своей анонимностью.

Остановить процесс уже невозможно. Мне вновь предстояло бороться за жизнь.