Мертвая хватка - Харлан Кобен

Джил было восемь, когда однажды в маминой тумбочке она обнаружила старые фотографии. Лежали они в самом дальнем углу ящика, за коробочками от пилюль и под стопкой старинных почтовых открыток, которые мама накупила во Флоренции во время отпуска.

На одном снимке был мальчик — примерно того же возраста, что и Джил, лет восьми-десяти. Он стоял рядом с девочкой, младше его на год или два. В девочке Джил сразу узнала маму. Перевернула снимок. На обратной стороне изящным почерком было выведено: «Тиа и Дейви», и стояла дата.

Она никогда не слышала ни о каком Дейви. Зато теперь узнала, что у мамы в детстве был поклонник. Любопытство преподнесло ценное открытие. Оказывается, у родителей тоже есть свои тайны.

— Ты посмотри, — сказала Ясмин.

Джил заглянула в ящик. Сверху на самом видном месте лежала упаковка презервативов.

— Ого! Большой размер.

— Как думаешь, он пользуется ими, когда с Бет?

— Даже думать об этом не желаю!

— А я, по-твоему, что должна чувствовать? Ведь он мне отец.

Джил задвинула ящик, выдвинула второй, что под ним. Обе девочки вдруг заговорили шепотом.

— Джил?

— Что?

— Ты только посмотри на это.

Ясмин запустила руку в ящик и вытащила из-под старых свитеров и свернутых в клубочки носков металлическую коробку. Открыла и улыбнулась.

Джил отпрянула.

— Что за…

— Пистолет, не видишь, что ли.

— Понятно, что пистолет.

— И он заряжен!

— Убери. Просто не верится, что у твоего папочки есть заряженный пистолет.

— Почти у всех отцов есть. Хочешь покажу, как снимать с предохранителя?

— Нет.

Но Ясмин все равно показала. Обе девочки глядели на оружие с благоговейным страхом. Ясмин протянула пистолет Джил. Та взмахом руки показала, что не желает его брать. Но затем искушение взяло верх — очень уж привлекательными показались форма и цвет. Она взвесила пистолет на ладони, дивясь его весу, прохладности и простоте.

— Хочешь, скажу кое-что? — спросила Ясмин.

— Говори.

— Только обещай, что никому-никому.

— Обещаю. Ни единой живой душе.

— Знаешь, когда я первый раз его нашла, все думала и представляла, как буду убивать мистера Льюистона.

Джил осторожно опустила пистолет в коробку.

— Я почти видела, как это происходит, представляешь? Вхожу в класс. Пистолет лежит в рюкзаке. И я думала, что лучше выждать, пока занятия закончатся, потом застрелить его, чтоб никто не видел, стереть отпечатки пальцев и тихо уйти. Потом думала, что лучше пойти к нему домой, я знаю, где он живет, в Уэст-Оранже, убить его там, и меня точно никто не заподозрит. А иногда казалось, что лучше всего сделать это в классе на глазах у всех, чтоб все ребята видели. Но потом быстро передумала — нет, не годится, все это слишком театрально, и я буду выглядеть каким-то извергом готом.

— Ясмин?

— Да.

— Ты меня пугаешь.

Ясмин улыбнулась:

— Да это просто мысли всякие в голову лезут, сама понимаешь. Дурацкие мысли. Ничего я такого не сделаю.

Девочки умолкли.

— Он все равно заплатит, — нарушила молчание Джил. — Ты ведь понимаешь, да? Я имею в виду мистера Льюистона.

— Понимаю, — кивнула Ясмин.

И тут они услышали, как к дому подъехала машина. Мистер Новак вернулся. Ясмин положила пистолет в коробку, убрала ее в нижний ящик, прикрыла сверху тряпками, как было прежде. Она не спешила, действовала хладнокровно и аккуратно.

Дверь внизу отворилась, мистер Новак окликнул:

— Ясмин? Девочки?

Ясмин задвинула ящик, улыбнулась, направилась к двери.

— Мы уже идем, папочка!

Тиа не спешила паковать вещи.

Поговорив с Майком, она выбежала в вестибюль. Бретт только что проснулся, протирал глаза, волосы взъерошенные и спутанные. Он вызвался довезти ее на машине до Бронкса. Фургончик Бретта был под завязку набит компьютерным оборудованием, в нем воняло марихуаной, но ехал он быстро, до отказа вдавливая педаль в пол. Тиа сидела рядом и названивала по телефону. Разбудила Гая Новака, коротко объяснила, что Майк угодил в больницу — несчастный случай, — и попросила подержать Джил еще несколько часов. Гай выразил ей сочувствие, долго уговаривать его не пришлось.

— Но что мне сказать Джил? — спросил он.

— Просто скажите, что у нас срочные дела. Не хочу, чтобы она волновалась.

— Да, конечно.

— Спасибо, Гай.

Тиа выпрямилась и смотрела на дорогу так, точно это могло сократить путь. Пыталась разобраться в том, что произошло. Майк сказал, что использовал джи-пи-эс-навигатор в мобильнике. Выследил Адама, якобы тот находился в каком-то подозрительном местечке в Бронксе. Он поехал туда, затем ему показалось, что в толпе мелькнул сын Хаффа, бросился за ним, ну и после этого на него напали.

Адама он так и не нашел — возможно, мальчик просто решил сбежать из дома на день-два, как в прошлый раз.

Затем она позвонила Кларку. И с Оливией тоже поговорила. Ребята клялись, что не видели Адама. Она позвонила и Хаффу, домой, но там никто не ответил. Большую часть ночи и даже утра Тиа провела за подготовкой к слушаниям — это отвлекало от тревожных мыслей, по крайней мере до тех пор, пока не позвонил Майк. И все.

Страх и дурные предчувствия полностью овладели ею. Она нервно ерзала на сиденье.

— Вы как, нормально? — спросил Бретт.

— Да, замечательно.

Но ничего замечательного не было. Мысленно она то и дело возвращалась к той ночи, когда пропал, а затем совершил самоубийство Спенсер Хилл. Ей еще тогда звонила Бетси: «Ваш Адам случайно не видел Спенсера?..»

Отчаяние и страх в голосе Бетси. Не тревога, именно отчаяние. Она ужасно тревожилась о сыне и, в конце концов, все ее тревоги оправдались.

Тиа закрыла глаза. Ей вдруг стало трудно дышать. В груди что-то сжалось и не отпускало. Она жадно ловила ртом воздух.

— Хотите, окно открою? — спросил Бретт.

— Ничего, я в порядке.

Она взяла себя в руки и позвонила в больницу. Дозвонилась до лечащего врача, но ничего нового не узнала. Майка избили и ограбили. Насколько она поняла, на мужа напали в темном проулке несколько человек. У него сильное сотрясение мозга, пробыл без сознания несколько часов. Но сейчас очнулся, ему значительно лучше, и вообще все будет хорошо.

Эстер Кримштейн она застала дома. Начальница выразила сдержанные соболезнования по поводу мужа и сына и максимум озабоченности из-за показаний под присягой.