Особый дар - Андреас Эшбах

— Алло? Мари? — услышала я голос, который показался мне знакомым.

— Я слушаю.

Последовала пауза, как будто телефонная сеть хотела сначала набрать побольше воздуха.

— Мари, это Арманд.

— Арманд?!

Я разинула рот и выпучила глаза.

Секретарша, разумеется, восприняла мою реакцию совершенно иначе. Она сочувствующе посмотрела на меня и сказала:

— Я принесу вам воды. Только не упадите со стула.

— Арманд! — прошептала я, когда она вышла. — Ты? Где ты? Как у тебя дела? Что это значит — университетская клиника?

— Это я так только сказал, чтобы они позвали тебя к телефону.

— Что? Но почему?…

— Мне ничего другого не пришло в голову. Я мог бы позвонить тебе домой, но ваш номер наверняка прослушивается.

Секретарша вернулась и протянула мне стакан воды. Потом она снова встала к двери и озабоченно стала смотреть на меня, как будто я в любой момент могла упасть в обморок.

— Я полагаю, сейчас в комнате еще кто-то есть, кто слушает все, что ты говоришь, — продолжил Арманд.

— Да, — я кивнула.

— Я так и думал. Ладно, ничего. Я только хотел сказать, что мне, похоже, действительно удалось от них уйти. Это было очень непросто и опасно, но это целая история, к тому же все уже кончено. Я уже несколько месяцев живу здесь, далеко, у меня есть работа, я неплохо зарабатываю и наслаждаюсь своей свободой. Это так здорово.

Я перевела дух.

— Я очень рада за тебя, — сказала я. Значит, он был где-то за границей. Этот разговор, должно быть, стоил ему целого состояния.

— Как твоя жизнь? Ты тогда нормально добралась до дому? — поинтересовался он.

— Да, нормально, — поспешила ответить я. — Живу хорошо. У меня… все хорошо.

Но хорошего ничего не было. Снова слышать его голос — во мне словно открылась старая рана. Он вздохнул.

— Знаешь, без тебя у меня бы ничего не получилось. Если бы не ты… Я все еще до конца не знаю, что именно ты сделала, но в любом случае хотел тебя поблагодарить.

— Не стоит, — сказала я и быстро добавила: — Я была рада тебе помочь.

— Извини, что напугал тебя своим звонком.

— Ладно. Ничего страшного.

Эта милая дама собиралась целый день простоять у двери? У нее что, дел других не было, что ли?

— Я… я не ожидала, что когда-нибудь еще тебя услышу.

— Да, — сказал он. Я почувствовала, что он замялся.

— Мари, — продолжил он наконец, — я должен тебе еще кое-что сказать.

— Что такое? — спросила я.

Я думаю, что здесь мне стоит закончить свой рассказ, потому что то, что последовало дальше, касается только нас двоих. Скажу еще только: то, что он мне сказал, и то, что я на это ответила, послужило причиной тому, что я теперь сижу и пишу все это. И именно поэтому теперь, когда я дописываю последние строчки, на моей кровати лежит наполовину упакованный чемодан, на нем мой школьный аттестат, который мне вручили позавчера, а сверху загранпаспорт.

Уф. Я чувствую, будет еще один тяжелый момент. Но я сейчас объясню.

Только что описанный мною телефонный разговор произошел почти год назад. За это время Арманд и я благодаря Джессике, чьим телефоном мы дальше пользовались, очень часто и очень подолгу разговаривали друг с другом. Об очень личных вещах. О нас. О его будущем и о моем.

В конце концов мы приняли решение и начали разрабатывать совместный план.

По сути, речь идет о той фразе, которую я тогда написала на зеркале на дверце шкафа и у которой стерла недописанный конец: «Я буду внимательна, но если со мной что-нибудь случится…»

Дело в том, что эти слова нельзя просто так стереть. Если ты не решил слепо и трусливо пробираться через всю жизнь, то необходимо найти ответ на вопрос, как должна заканчиваться эта фраза. Но нельзя ответить на вопрос, что ты хочешь увидеть после смерти, если ты, конечно; в здравом уме, пока ты не решил, как хочешь прожить время перед этим.

И так я думала, пока не нашла ответа на этот вопрос. Моего собственного ответа. Теперь я знаю, как должна заканчиваться эта фраза.

Мои родители, похоже, поняли, что тогда, пока они отсутствовали, я с кем-то познакомилась и влюбилась. В истории о телекинетических способностях они, как и раньше, не верят ни одному моему слову. Я пыталась объяснить им, что хочу сделать и почему, но они, разумеется, были категорически против. Я их понимаю; однако они все-таки не могут мне помешать сделать то, что я считаю нужным, — я ведь совершеннолетняя. Я сначала хотела ничего им не объяснять и просто исчезнуть, но это было бы с моей стороны просто трусостью. Расставание завтра утром будет чем-то ужасным, но я должна это выдержать. Я приду к родителям и скажу, что я, несмотря на все их доводы, решила уйти. Причинить им этим боль будет для меня самым тяжелым испытанием, которое мне когда-либо приходилось преодолевать в моей жизни.

Но, может быть, не самым тяжелым в той жизни, которая меня еще ждет.

Я буду внимательна. Конечно. Но если со мной что-нибудь случится… тогда пусть лучше это случится, когда я буду жить той жизнью, которая мне нравится. Жизнью, о которой я смогу сказать, что она моя.

Разумеется, с человеком скорее может что-нибудь произойти, если он идет на риск. Но ведь мы приходим на эту землю не для того, чтобы жить в полной безопасности. Мы живем на земле, чтобы идти за голосом нашего сердца. Наш разум и все знания, которые мы получаем, нужны лишь для того, чтобы как можно лучше обезопасить наш путь.

Это мой ответ. Возможно, он подходит не каждому, но для меня он таков.

Я пойду за Армандом в ту жизнь, о которой сейчас почти ничего не знаю. Сумасшедшая ли я, если иду на это? Не слишком ли я рискую? Я думаю, нет. Думаю, было бы глупо так не поступить.

На Рождество мне, наконец, удалось поговорить с мамой о моих намерениях. Она не могла понять, почему я хочу решиться на это — последовать за Армандом в неизвестную страну, не могла понять она и того, почему никто не должен знать, куда я еду. Мне стало ясно, что, возможно, этого и нельзя понять, если не знать всей той истории, которая произошла со мной.

Поэтому я начала ее записывать. Я написала все так, как оно было на самом деле, ничего не присочинив и постаравшись не упустить ничего важного, потому что завтра начнется мое путешествие, и тогда здесь уже не останется никого, кто мог бы рассказать эту историю.