Тринадцать часов - Деон Мейер

— О господи! — вскричала Джесс, глядя на монитор компьютера.

— Что ж… — Генеральный консул помолчал. — Мистер Андерсон, понимаю, о чем вы думаете, но у меня имеются все основания полагать, что стражи порядка в Кейптауне — люди в высшей степени компетентные и достойные доверия. После нашего разговора я сразу же перезвоню начальнику полиции, чтобы получить ответы на ваши вопросы… А пока я взял на себя смелость сообщить ваш телефонный номер тамошним властям. Комиссар заверил меня, что сотрудник, ведущий расследование, перезвонит вам, как только сможет, и постоянно будет держать вас в курсе событий… Его фамилия… вроде бы Хризел, инспектор Бенни Хризел.

— Спроси про Эрин, — прошептала Джесс Андерсон.

— Мистер Бёртон, а что Эрин Рассел… про нее есть какие-то новости?

— С величайшей скорбью вынужден сообщить, мистер Андерсон, что вчера ночью мисс Рассел убили…

Одеяло соскользнуло с плеч Джесс Андерсон. Она положила руки на плечи мужу, уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась.

Инспектор Мбали Калени сообщила сопровождающим ее полицейским, что ресторан Карлуччи следует считать местом преступления. Она распорядилась обнести весь прилегающий квартал заградительной лентой. Всех посетителей и служащих ресторана согнали во внутренний дворик. Двое констеблей переписывали их фамилии и адреса и наскоро опрашивали.

Сержанта она отправила звонить в экспертно-криминалистическую лабораторию. Пусть пришлют экспертов для дактилоскопической экспертизы. Необходимо осмотреть парадную дверь и дверь черного хода. Молодого человека в фартуке, который видел, как все было, она отправила вместе с одним из констеблей на патрульной машине в участок «Каледон-сквер», чтобы тот помог составить фоторобот преследователей. Молодой человек сказал, что не может уехать, так как ресторан на его попечении. Мбали Калени спросила, не может ли он вызвать кого-то на замену. Молодой человек ответил, что постарается.

— Поторопитесь! — властно приказала Калени. — У нас нет времени.

— А машину вы нашли? — спросил он. — Проверили номер?

— Какой номер?

— Номерной знак «лендровера». Я частично запомнил его и передал вашим сотрудникам, которые сюда приезжали.

— Сейчас проверю.

Прежде чем отпустить молодого человека, Мбали Калени попросила его еще раз показать, куда именно побежала девушка и те, кто за ней гнались. Он указал нужное направление кивком, но Мбали подняла пухлую ручку и покачала головой:

— Нет, идемте со мной. Покажете все как было.

Она надела спортивные темные очки фирмы «Адидас» и зашагала впереди него на угол Аппер-Ориндж и Белмонт-стрит. Молодой человек показал в направлении центра города.

— Мне нужно убедиться наверняка. Вы видели, что она побежала туда?

— Нет, я же сказал. Я не видел, чтобы она бежала в другом направлении, вот и решил, что она, наверное, побежала по Аппер-Ориндж. Ее преследователи вернулись назад через магазин, оттолкнули меня, выбежали на угол, а потом вскочили в свой «лендровер». Потом они тоже поехали в том направлении.

— Они были молодые?

— Да.

— Что значит «молодые»?

— Ну, не знаю. Лет двадцати с чем-то…

— Крепкие, сильные?

— Да.

Инспектор Калени кивнула и показала собеседнику жестом, что он свободен. Она подозвала к себе сержанта, который приезжал сюда раньше и записывал показания. Тот подтвердил, что передал дежурным по рации номер «лендровера».

— Звоните в дежурную часть! Спросите, что им удалось выяснить.

Сержант кивнул и подошел к патрульной машине.

Инспектор Калени оглядела улицу.

Зачем они вернулись к «лендроверу»? Двое молодых людей с двух часов ночи преследуют девушку. Их жертва наверняка устала, выбилась из сил. Но они не побежали за ней, а вернулись к машине. Бессмысленно как-то.

Инспектор Калени вытерла пот со лба, поправила ремень своей большой сумки и подбоченилась. Она не видела, что стоявшие сзади констебли следят за ней, хихикают и перешептываются, прикрыв рты руками.

Мбали медленно поворачивалась, оглядывая все улицы в окрестностях. Снова вытерла лоб.

Они потеряли ее из виду, вот в чем дело. Если бы они ее видели, то обязательно погнались бы за ней бегом. А жертва скрылась. Вот почему они сели в машину.

Калени окликнула двух молодых констеблей, стоявших у машины.

— Эй, вы! — Она ткнула в них пальцем. — А ну, идите сюда!

Молодые люди подошли, смущенно улыбаясь. Калени велела им выйти из ресторана черным ходом, дойти до деревянной двери, которая по-прежнему была заперта на задвижку.

— Только ничего не трогайте!

— Есть, инспектор!

— Когда я скажу: «Марш!» — выбегите через магазин. Бегите через парадную дверь, пока не увидите меня. Спросите парня в фартуке, куда точно они побежали, и бегите точно так же. Поняли?

— Да, инспектор.

— Хорошо. Приготовились!

Калени обошла дом снаружи и приблизилась к деревянной двери. Вскоре с той стороны послышались шаги констеблей на аллейке.

— Вы у самой двери?

— Да.

— Ничего не трогайте! — Калени посмотрела на часы, дождалась, пока секундная стрелка приблизится к отметке «12».

— Готовы?

— Да!

— По моему сигналу… — Она сосчитала от пяти до одного и рявкнула: — Марш!

Констебли рванули в противоположном направлении; шаги гулко отдавались от стен ресторана. Калени следила за стрелкой: пять, десять, пятнадцать, двадцать секунд… И тут двое констеблей завернули за угол. Чтобы добраться до нее, им понадобилось двадцать четыре секунды.

— Ладно. А сейчас бегите по улице вон туда как можно быстрее.

Запыхавшиеся, но старательные констебли посмотрели на нее и рванули с места.

— Нет, погодите!

Они остановились и обернулись. Больше они не улыбались.

— Я еще раз скажу: «Марш!» — сказала инспектор Калени, не сводя взгляда с часов. Дождавшись, пока секундная стрелка снова сделает полный круг, она произвела обратный отсчет и скомандовала: — Марш!

Констебли рванули с места; она поглядывала то на них, то на часы. Молодой человек сказал, что преследователи оттолкнули его. Надо добавить секунду или две. Возможно, они выбежали на улицу и не поняли, куда убежала девушка, остановились, посмотрели направо, налево… Еще две-три секунды.

Проверив, где оказались констебли через двадцать четыре и тридцать секунд, она закричала:

— Хватит!

Но констебли ее не слышали и продолжали бежать. Двое полицейских в форме во всю прыть неслись вниз по длинной улице.