Ложь - Петра Хаммесфар

В этом месте Надя наверняка напомнила бы Михаэлю, кто финансировал его учебу. Сюзанна же лишь молча кивнула в ответ. Через полчаса он повел ее наверх. Когда Михаэль открыл дверь и увидел, что в комнате с телевизором ничего не убрано, то насторожился. Потом понимающе улыбнулся, подошел к полке и включил музыку. Сюзанна снова сняла юбку и блузку, села на диван и протянула руки навстречу Михаэлю.

Ей не удалось полностью отключиться, расслабиться и целиком предаться удовольствию. Несмотря на это, ей было хорошо. Сейчас все происходило более осознанно, чем предыдущей ночью. Сюзанна почувствовала, что на какой-то момент она снова смутила его. Но, похоже, ему это нравилось.

Около пяти часов звонок мобильного телефона разрушил атмосферу нежности. Одежда Сюзанны была разбросана по комнате, Сюзанна с Михаэлем лежали на полу, среди подушек. Из колонок стереоустановки раздавался томный мужской голос: «When a man loves a woman».[8]Рука Михаэля мягко и лениво играла ее волосами. При первом звонке его рука слегка вздрогнула. Он привлек Сюзанну к себе и поцеловал.

– Не снимай трубку, пусть звонят, – пробормотал он. – Подумай о своем решении. Зачем тебе сейчас стресс?

Раздался четвертый звонок. Пятый.

– Сейчас она повесит трубку, – прошептал Михаэль. Он снова поцеловал Сюзанну, не выпуская ее из своих крепких объятий. – Знаешь, когда ты не куришь, твои губы намного вкуснее. И от тебя очень хорошо пахнет. Я еще вчера заметил.

Шестой звонок. Седьмой. Сюзанна обхватила его лицо руками и легонько оттолкнула от себя.

– Я просто отменю встречу, хорошо?

Он разжал руки.

– Давай, только быстро.

Она кивнула, поднялась с пола и, закрыв за собой дверь, совершенно раздетая, отправилась в кабинет.

– Почему ты так долго не подходишь? – сердито спросила Надя. Судя по шуму в трубке, она уже была в аэропорту.

– Привет, Хельга, – ответила Сюзанна.

– Михаэль рядом?

– Мне очень жаль, Хельга, – сказала Сюзанна. – Я знаю, что обещала. Но сегодня я не смогу.

– Кеммерлинг тоже там? – осведомилась Надя.

– Нет, правда не смогу, – сказала она. – У моего мужа несколько дней отпуска. Вирус в лабораторном компьютере. Вчера он даже хотел работать дома. Сейчас он так рад, что может побыть со мной.

– Хорошо, – отозвалась Надя. – В таком случае тебе пора выходить. Скажи ему, что ты должна забрать документы из офиса.

Приглушенная музыка вдруг стала громче. В дверях появился Михаэль.

– У тебя там что, музыка играет? – подозрительно спросила Надя.

– Ну, если это так необходимо… – вздохнула Сюзанна. – Хорошо, я буду у вас через час.

Михаэль покачал головой и подошел ближе:

– Об этом не может быть и речи.

И прежде чем Сюзанна смогла среагировать, он вырвал у нее из рук мобильный телефон.

– Фрау Бартель, передайте Харденбергу самый сердечный привет и скажите, что моей жене необходимо несколько дней отдохнуть. До следующего четверга можете ее не беспокоить.

Наморщив лоб, он некоторое время прислушивался. Потом с довольной ухмылкой сказал:

– Повесила трубку.

Михаэль положил мобильный телефон обратно на письменный стол и взял Сюзанну за руку.

На мгновение Сюзанна представила себе, как будут развиваться события, если она ему уступит. Надя ждет ее в аэропорту. Наконец она понимает, что Сюзанна не приедет. Надя в ярости, она не знает, что делать. Ей придется ехать на Кеттлерштрассе и до следующей среды расположиться в полутора комнатах. У нее есть ключ, но домой она сможет вернуться, только когда будет уверена, что Михаэля нет дома. И вряд ли она простит Сюзанне такую выходку.

Вздохнув, Сюзанна снова освободила свою руку.

– Я не могу их обмануть. Я же обещала. – В голосе Сюзанны появились официальные нотки, и она сама удивилась, как прекрасно ей это удалось. – Знаешь что? Я заберу документы, одолжу у Филиппа ноутбук. Мне нужно будет подготовить несколько статистических анализов, я сделаю их на лодке.

Михаэль с шумом выдохнул:

– Плевать я хотел на такой отпуск! – Он разочарованно покачал головой. – Тебе бы заниматься водолечением по методу доктора Кнайпа.[9]У меня постоянно возникает такое чувство… – Он махнул рукой, неодобрительно и обиженно взглянул на нее. – Что ты хочешь доказать? Какая ты хорошая? Я и так это знаю. И прекрасно понимаю, что в лаборатории зарабатываю себе только на карманные расходы, если ты на это намекаешь. И я знаю, что ты сейчас сдерживаешься, чтобы не сломить мое мужское эго.

Сюзанна прекрасно понимала его ярость и разочарование. Но был только один способ окончательно испортить ему настроение. Если он разозлится, то вряд ли станет упоминать в разговоре с Надей прошлую ночь и последние часы, проведенные вместе. Это было жестоко, подло, отвратительно и мерзко, в стиле Нади. Но Сюзанне пришлось сделать это. Гордо вскинув голову и слегка приподняв бровь, она осведомилась:

– Я должна напомнить тебе, кто финансировал твое обучение?

Он стиснул зубы. Сработало.

– Нет. – Бросив взгляд мимо нее на темный монитор, он добавил: – Когда-нибудь я выброшу компьютер в окно. Я готов надавать себе пощечин за то, что добровольно влип в это дерьмо. Я должен был предвидеть, что будет дальше. Сначала несколько видов страхований и посредничество в финансировании строительства. Потом пошли небольшие фирмы с краткосрочными кредитами. И вот ты снова в самой гуще дел. Харденберг точно знал, для чего ты ему нужна. Если ты вошла во вкус, тебя уже не удержать. Но я не потому остался с тобой, что рассчитывал на твое имущество и деньги. Я прошел с тобой через все это, потому что люблю тебя, Надя.

Сюзанна готова была кусать себе пальцы. Его слова причинили ей боль, они словно жало вонзились в нее. Надя! Конечно, он любит Надю. Это ее он любил прошлой ночью и в последние часы. Каждый поцелуй, каждое движение, каждый томный взгляд принадлежал Наде. Как женщина Сюзанна Ласко не существовала для него, хотя и была вкусной и хорошо пахла. Она с силой вдавила ногти левой руки в ладонь.

– Я знаю, – сказала она.

Он спокойно кивнул:

– Ты знаешь, но для тебя это и наполовину не так важно, как твое жонглирование.

– Неправда.

Он махнул рукой:

– Не лги самой себе. Я скажу тебе только одно: того, что мы с тобой пережили два года назад, хватит мне на всю оставшуюся жизнь. Если ты снова затеваешь какую-нибудь дрянь или идешь купаться с Харденбергом, подумай о том, как будешь потом одна добираться до берега.