Сердце убийцы - Челси Кейн

— Нет, впервые слышу! — признался Арчи.

Сьюзен поспешно зажала себе рот ладонью.

— Прошу прощения! — сказала она виновато. — У меня информационный понос. Симптом профессионального пресыщения фактами. — Подняла бутылку, собираясь произнести тост. — За Портленд! Статус города получил в 1851 году. Население 545 140 человек. Два миллиона вместе с пригородами, — добавила она, подмигнув.

— Я потрясен. — Шеридан слабо улыбнулся. Сьюзен заметила, что детектив не взял себе пива.

Достала из сумочки цифровой диктофон и расположила на столике рядом с книгой.

— Не возражаете, если буду записывать на пленку?

— Символическая птица штата?

— Голубая цапля!

— Записывайте!

Сьюзен все ждала, когда он скажет что-нибудь по поводу книги. Он ждал, когда журналистка начнет задавать вопросы. Книга продолжала лежать на кофейном столике. Из-под тисненного золотом заголовка на них смотрели дерзкие глаза Греттен Лоуэлл. Сьюзен хотелось извиниться и сбегать домой переодеться.

Ладно, к черту! Нажала кнопку записи и открыла блокнот. Она-то надеялась, что книга выведет Арчи из равновесия, подтолкнет на какую-нибудь откровенность. Что ж, придется задействовать запасной план.

— Я сегодня беседовала с вашей женой.

— Бывшей женой, — поправил ее детектив.

Нет, не клюнул, констатировала про себя Сьюзен. Что ж, пойдем напролом. Она подняла на него глаза.

— Дебби по-прежнему любит вас.

Лицо Шеридана оставалось непроницаемым.

— Я тоже люблю ее, — ответил он, не моргнув глазом.

— Эй, у меня идея! — радостно воскликнула Сьюзен. — Почему бы вам двоим не пожениться?

Арчи терпеливо вздохнул.

— Наши отношения осложняет тот факт, что я эмоционально заторможен.

— Она рассказала вам об интервью?

— Угу.

— И что именно сказала?

— Беспокоилась, не слишком ли разоткровенничалась по поводу… — Он запнулся, подыскивая слова. — Моих отношений с Греттен.

— Отношений… — медленно повторила Сьюзен. — Странное определение.

Арчи покачал головой:

— Да нет, почему же. Существуют же отношения между преступником и полицейским, похитителем и заложником, убийцей и жертвой. — Он скривил рот, изобразив улыбку. — Я, естественно, говорил не о том, что бегаю к ней на свидания.

Шеридан сидел, откинувшись на спинку шезлонга, расставив ноги на ковре, руки — на подлокотниках. Поза, пожалуй, непринужденная, однако в его теле ощущалась некоторая скованность. Сьюзен наблюдала за ним, стараясь делать это исподтишка, подмечая наклон головы, очертание мышц под рубашкой, мешки под глазами, слипшиеся пряди густых каштановых волос.

Проблема заключалась в том, что в компании детектива она чувствовала себя не в своей тарелке. А Сьюзен к такому не привыкла. Во время интервью бразды правления всегда находятся у нее в руках, однако рядом с Арчи Шериданом у нее все чаще возникало желание закурить. Или сделать еще что-то.

Он смотрел на нее. В этом особенность интервью — каждый ждет, чтобы собеседник сказал что-то. Интервью похоже на долгое первое свидание. «А где вы родились? А по какой специальности учились в университете? Нет ли среди вашей родни выпускников Хантингтона?». Или, как в данном случае:

— Почему, на ваш взгляд, Греттен Лоуэлл похитила вас?

— Потому что она — серийный убийца. Хотела убить меня, — ответил Арчи ровным голосом, будто разговор шел о дожде.

— Но не убила же.

Он пожал плечами:

— Передумала.

— Почему?

На лице детектива мелькнула тень улыбки.

— Женское непостоянство?

— Я серьезно!

Его лицо вновь приняло непроницаемое выражение. Шеридан смахнул со штанины невидимую пушинку.

— Я не знаю ответа на этот вопрос.

— Неужели сами никогда не спрашивали ее? — удивилась Сьюзен. — Ни разу за все эти воскресенья?

— Речь не заходила.

— О чем же вы беседуете?

Он посмотрел ей в глаза.

— Об убийствах.

— Вы немногословны.

— Каков вопрос, таков ответ.

В квартире этажом выше с топотом бегал ребенок. Шеридана, похоже, это не беспокоило.

— Ладно, — задумчиво произнесла Сьюзен. — Пожалуй, надо понять, чем вы отличались от всех остальных. Во-первых, она пытала вас иначе, верно? Дальше — всех остальных она убила через несколько дней, верно? А вам сохранила жизнь. Значит, вы были особенный. С самого начала. Для нее.

— Я был ведущим следователем по ее делу. Другие члены оперативной группы приходили и уходили, а я оставался. Если не считать убитых ею сообщников, никого из своих жертв, насколько нам известно, она прежде не знала. Я же с ней был знаком. Между нами существовали отношения.

Сьюзен подчеркнула слово «отношения» в своем блокноте.

— Однако она специально втерлась в расследование, чтобы добраться до вас. То есть, я хочу сказать, что, охотясь за вами, она специально приехала в Портленд и позвонила по телефону оперативной группы, верно?

Арчи убрал руки с подлокотников, сложил на коленях, сцепил пальцы, опять разжал. Тяжелые немигающие глаза остановились на обложке «Последней жертвы». На лице Греттен Лоуэлл. Сьюзен проследила за его взглядом и снова посмотрела на Шеридана. Казалось, стоило ему увидеть Греттен Лоуэлл, он уже не мог оторваться.

— Психопаты довольно часто стараются держаться поближе к расследованию. Им нравится быть одновременно и зрителями, и участниками драмы, оставаясь незамеченными. Это придает им ощущение собственного превосходства.

Сьюзен, облокотившись на колени, подалась вперед, в сторону Арчи. Пожалуй, ей не привыкать первой делать шаг навстречу, знакомясь с новым мужчиной.

— Но для Греттен было слишком опасно пытаться сблизиться с вами, — заметила журналистка негромким доверительным голосом. — И потом, она все же не убила вас. — Арчи продолжал смотреть на книгу. Сьюзен вдруг захотелось с размаху сбросить ее на пол. Просто чтобы понаблюдать за его реакцией. — Мне это кажется странным. Не такой у нее характер.

— Прошу прощения. — Шеридан вдруг резко поднялся и прошел на кухню. Сьюзен неловко повернулась на диване, наблюдая за ним. Она не видела его лица. Арчи стоял к ней спиной, уперев руки в бедра и разглядывая безрадостно-белый ряд кухонных тумб с термостойким пластиковым покрытием. Он перевел дух: — Сделайте одолжение, спрячьте эту книгу.

Его тревожила книга! Но что именно — портрет Греттен Лоуэлл на обложке, эдакая блондинка с этикетки шампуня 1936 года, или само содержание?