Все, кроме правды - Джиллиан Макаллистер

– Дуглас. Мы все сменили фамилию. После. Когда давление прессы стало невыносимым.

– Ого. – Я не могла смотреть на Джека, у меня едва получалось говорить. – Сколько же ты мне врал? – закричала я, уставившись на него.

Джек сидел по-турецки на кровати, нервно пощипывая одеяло. Что-то странно-детское было в этом жесте.

– Ну…

– Сколько?

– На самом деле – один раз. Но – крупно.

– Чудовищно. Я сидела в кресле, ты на меня смотрел. И ты поклялся… – голос дрогнул.

Та ложь значит не больше, чем все прочие. Но каждый раз, как я вспоминала тот момент, когда мы встретились взглядами, у меня сдавливало в груди.

Он отвернулся, прикусив губу, трясущейся рукой убрал волосы. Дэйви делал точно так же.

– Я знаю, что виноват. Это было из чувства самосохранения, и оправдания этому нет.

Вот это было настоящее извинение – в отличие от момента признания преступления.

– Так не пойдет, – сказала я.

– Рейч, ты не знаешь, понятия не имеешь, каково это. Проклятые репортеры… – он показал рукой за окно, в черную обанскую ночь. Шотландское «р» громко перекатывалось в слове «репортеры», – они там лагерем встали. Даже сейчас они иногда объявляются. Это была охота на ведьм. Мы переехали, нам всем пришлось взять мамину девичью фамилию.

– И ты думал, что я никогда не узнаю?

– Нет, я… – Джек вытянулся во весь рост, запустил пятерню в волосы. – Я бы тебе…

– Мы с Уолли имеем право знать.

– Я понимаю. Между нами все так быстро стало серьезным…

Он не договорил. Но даже сейчас, в момент ссоры, мне стало на миг приятно, когда я поймала его взгляд и Джек неуверенно улыбнулся.

– Дело не в Уолли. Только в тебе. То, что я к тебе чувствовал, – это всегда было серьезно. Как будто мы созданы друг для друга. Мы должны быть вместе, правда же?

Я отвела глаза.

– Ты мне врал: про свое имя, о своем прошлом и о том, что ты пережил. У тебя был адвокат. Ты находился под следствием. А в тюрьме ты сидел? Я же даже не знаю.

– Нет, Рейчел. Клянусь. Это все.

– Не сидел?

– Ты можешь себе представить меня в тюрьме? Как бы я выжил?

– Это правда, – согласилась я.

– Я этого не планировал. Со мной произошло плохое событие, и я просто на него отреагировал. И вся жизнь тут же переменилась, но это все равно я. – И добавил чуть тише: – По-прежнему твой.

– Это ты знаешь свою историю и что случилось. А я – нет. Мне ничего не известно.

Я посмотрела на него, и он не отвел взгляда. Это была правда.

Это была наша история, но больше его, чем моя. Для него она началась много лет назад, для меня – только сейчас. Когда эта история закончится? Когда наши пути разойдутся – сегодня, завтра, через год? Стану ли я единственной девушкой, которой он рассказал правду, или очередной в длинном списке тех, кто не смог примириться с его прошлым? Какая версия будет правильная: моя – «у моего парня было страшное прошлое» или же его – «моя девушка не желала отпустить прошлое в прошлое»?

Через некоторое время мы спустились вниз – вдвоем. Джек с улыбкой передал мне травяной чай, и мы посмотрели фильм, но вели себя как деревянные, будто играли в плохой пьесе.

И все это время, пока перед нами мелькал фильм, освещая гостиную синим и белым, я думала: пусть это и была охота на ведьм, но это еще не значит, что ты – не ведьма.