Призрачный остров - Наталья Калинина

– Офигеть! – выдохнула Марина. – Ты ему еще и в пасть заглядывал! А если бы он тебя укусил?

– Не укусил бы, – улыбнулся Данила и поднял на них глаза. Стефания с удивлением увидела в них вместо былых теней озорной блеск. – Все же кое-что в собаках я понимаю. Восемь лет работы инструктором!

– Так ты…

– Кинолог. Тренирую собак.

– А говорил – фрилансер! – возмущенно воскликнула Марина, но при этом ее глаза вспыхнули любопытством. – Хорошую профессию ты выбрал! Сразу видно, что это – твое. Счастливый, раз занимаешься любимым делом.

– Счастливый, – все с той же улыбкой кивнул Данила и поднялся.

Собака вскочила следом за ним и заглянула в глаза, словно ожидая одобрения.

– Только однажды я чуть не ушел из профессии, – признался рыжий, глядя не на них, а на пса. – Случилось кое-что… Собака была с травмированной психикой. Ротвейлер Лола. Мы ее забрали из клиники, куда ее привезли на усыпление. Выхаживали, приручали. Получалось плохо, но надежды мы не теряли. А в тот день я допустил ошибку, и Лола…

Данила замолчал, приподнял рукав футболки и обнажил безобразный шрам. Марина испуганно ахнула, а Стефания невольно сжала зубы, как от физической боли.

– Когда я вернулся с больничного, то увидел пустой вольер. Что я мог подумать?

– Что собаку либо пристрелили, либо усыпили, – закончила за него Марина. Данила кивнул, сунул руки в карманы и поднял плечи.

– Я понял, что фиговый из меня профессионал. Хотя бы потому, что перенес на площадку личные проблемы и спровоцировал то, что случилось.

– Так что в итоге стало с собакой? – тихо спросила Стефания. Данила задержал на ней взгляд, и она вновь увидела в его глазах темную зелень.

– Ее забрал один из наших. Но узнал я об этом уже сильно потом. Сейчас это прекрасная воспитанная собака, преданная своему хозяину.

Стефания с Мариной с облегчением выдохнули. А Данила, спохватившись, что не к месту разоткровенничался, наклонился к псу и скомандовал:

– Ищи Анфису!

– Ну, это уж сказки, Данила, – недоверчиво протянула Марина. – Этот пес не обучен искать пропавших людей!

– Не обучен. Но он умный.

Словно в подтверждение его слов или желая завоевать еще больше одобрения, собака засуетилась, наклонила голову к песку, принюхалась, а потом потрусила в сторону, противоположную той, куда они собирались идти.

– Погодите! – воскликнула Стефания. Нельзя уходить опять неподготовленными. Лучше задержаться на десять минут, чем потом жалеть о том, что у них ничего с собой нет. – Нам нужно допить воду, потому что не знаем, когда удастся вновь попить. Еще стоит кое-что взять. И вообще…

Она очертила руками круг и, не желая больше терять ни секунды, направилась в пещеру. За ее спиной Данила посвистел псу, подзывая его. Так даже лучше! Отчего-то в обществе этой собаки Стефания чувствовала себя защищенной.

Из старых халатов они сделали три мешка, в которые завернули по сложенному одеялу. Стефания попросила Данилу отколоть три куска сахара, протянула каждому по сухарю и заставила всех «позавтракать» и допить воду. В свою «торбу» со всеми предосторожностями она убрала и драгоценную марганцовку.

– Пригодится костер развести.

– Как? – заинтересовалась Марина.

– Несложно! Нужно засыпать марганцовку в какое-нибудь углубление, например, в бревне, добавить немного сахара. И покрутить в этой смеси палку с обмотанной вокруг нее ватой или сухой тряпкой. Мы так в универе на полевой практике высекали огонь, когда у нас все спички отсырели.

– Ого, не знал, – сказал Данила. И не добавил с привычным сарказмом слово «ученая».

Они поделили на три равные части сахар, сухари и яблоки, распределили по рюкзакам пачки с гречкой и макаронами и пару небольших ковшей, чтобы можно было приготовить еду или вскипятить воду. Собирались молча, понимая, что, возможно, не вернутся на стоянку. Из оставшегося халата Данила нарезал веревок и сделал из них подобие ремней для «мешков», превратив таким образом их в рюкзаки.

– Ты как? Дойдешь? – спросила у него Стефания.

– Куда денусь.

– Нога сильно болит? Нужна перевязка? – продолжала допытываться она.

– Терпимо. Кажется, нет, – ответил Данила сразу на все вопросы. Стефания кивнула. Но радоваться было рано: неизвестно, как далеко им придется уйти и как Данила перенесет долгий путь.

Собака привела их к заброшенному госпиталю, но не к крыльцу, а, обогнув здание, остановилась возле стены без окон.

– Ну, кинолог, теперь расшифруй, что он нам хочет этим сказать! – поддразнила рыжего Марина, когда пес сел и оглянулся на них, словно ожидая чего-то. Данила не ответил, шагнул к собаке и присел. Раздвинув высокую траву, он обнаружил небольшое подвальное окно с выломанной решеткой.

– Интересно, – прокомментировала Стефания и тоже присела над окном, пытаясь в сумраке подвала рассмотреть хоть что-то.

– Вы что, предлагаете туда лезть? – всполошилась Марина. Не успели они и глазом моргнуть, как пес прыгнул в окно. Раздался тихий шорох, лай, а затем какой-то шум и облегченный то ли стон, то ли вздох.

– Там кто-то есть! – воскликнула Стефания.

Данила ловко пролез в окно, секунду помедлил и спрыгнул. Стефания сунулась за ним.

– Здесь невысоко, – услышала она его голос, – я тебя поймаю! Марина, если боится, может подождать снаружи.

– Еще чего! – воскликнула та. – Разделяться не будем!

Стефания прыгнула и оказалась в объятиях Данилы. Это могло бы показаться романтичным – соприкосновение тел, его крепкие руки, обнимающие ее и прижимающие к себе, – и волнующим, как тот спонтанный поцелуй, на который она, неожиданно для себя, ответила… Если бы не обстоятельства, если бы не договоренности! Данила выпустил ее, и почему-то ей сразу стало грустно и одиноко.

Стефания поежилась и обняла себя руками. За ее спиной уже с шумом, оханьем и восклицаниями приземлилась Марина, пошутив насчет невольных объятий, Данила тоже ответил ей остротой. Не дожидаясь, пока они там разберутся, Стефания выставила руку, чтобы не наткнуться в потемках на неожиданное препятствие, и пошла вперед. Глаза еще не привыкли к сумраку, а в этой части подвала не оказалось других окон. Вскоре она услышала тихий шорох, и темноту осветила небольшая вспышка.

– Кто вы?! – нервно выкрикнул незнакомый мужчина, лицо которого с трудом можно было рассмотреть в крошечном пламени горящей спички.

– Это вы записку писали? – догадалась Стефания и остановилась. Марина с Данилой нагнали ее и встали рядом.

– Да! Да, я, – обрадовался незнакомец. Огонек погас, но по шуму Стефания догадалась, что мужчина вскочил на ноги. – Я прислал записку с собакой!

Однако он вдруг осекся, его радость вспыхнула и погасла, как та же спичка. Мужчина попятился и нервно оглянулся в сумерках, будто прикидывая пути к бегству.