Нечто из Дарк Маунт - Кристиан Роберт Винд

И только тогда, когда я догадался опустить глаза к полу, я понял, что из-под цветастых складок высовываются носки чьих-то черных ботинок.

Где-то в дебрях паникующего сознания молниеносной вспышкой зажглась спасительная мысль о том, что эти ботинки вполне могли бы принадлежать моему напарнику, решившему надо мной подшутить. Однако голос разума громко протестовал против этого, умоляя отступить назад и вытащить из ящика письменного стола заряженный полицейский пистолет. У Фрэнка Миллера не могло быть таких гигантских стоп.

Парализованный страхом, я застыл на месте, ожидая, когда портьера распахнется, и я наконец увижу того, кто за ней скрывался. Однако тот, кто прятался у окна, не спешил выходить наружу.

Леденящая душу тишина, повисшая в густом воздухе номера, зловеще давила на барабанные перепонки, и даже грохот собственного испуганного сердца не в силах был перекрыть ее.

– Кто здесь? – хрипло выкрикнул я, напряженно вглядываясь в оконный проем. – Вы нарушаете закон, вторгаясь на частную территорию!

С растекающимся по венам ужасом я наблюдал за тем, как по ровной поверхности старомодной портьеры идут мелкие волны, как если бы тот, кто прятался под ее тяжелыми сводами, принялся беззвучно смеяться.

– Я вооружен! – прохрипел я, осторожно отступая к письменному столу. – Не советую вам совершать нападение на полицейского!

Будто в замедленной съемке, я видел плавно высовывающуюся из-за вздутой шторы огромную руку, обтянутую черной кожаной перчаткой. Словно завороженный наблюдал за тем, как выцветшая ткань медленно собирается в плотные складки, обнажая высокую темную фигуру, таящуюся за ней.

Когда силуэт в оконном проеме оголился целиком, я невольно вскрикнул и отпрянул назад, едва не рухнув на некстати выскочившую откуда-то кровать.

Я уже видел прежде эту обветшалую шляпу, начисто скрывавшую в своей неестественно вязкой тени лицо непрошенного гостя.

– Здравствуй, Алекс, – вкрадчиво произнес он, и мне почудилось, будто в этом низком тембре я уловил металлические отзвуки.

– Кто вы такой? – я с опаской таращился на незнакомца, замершего в окне. – Почему вы преследуете меня?

– Скорее, именно я должен задавать этот вопрос, – по изменившейся интонации я понял, что загадочный гость улыбается, и от этого мне стало совсем не по себе. – Это ведь ты приехал в мой город, влез в мои дела и путаешься под ногами, не давая мне выполнять свою работу.

Он не сделал ни шагу вперед и даже не шелохнулся, однако я почувствовал, как в воздухе номера зависла пульсирующая опасность. Растекаясь где-то над моей головой, она опускалась все ниже, нависая со всех сторон и пытаясь сдавить меня своим незримым коконом.

– Значит, это вы убили Мэдисон Брайт? – я сглотнул тяжелый ком, осевший где-то в недрах глотки. – Кто вы?

– Я тот, кто делает то, что ему велят, – проскрежетал незнакомец. – И я весьма огорчен тем, что вы с Фрэнком здесь натворили.

– Вы знаете Фрэнка Миллера? – я с подозрением уставился в черное лицо, зависшее почти под самым потолком, однако так и не смог ничего разглядеть. – Откуда?

Вместо ответа огромный силуэт неожиданно подался вперед, сделав несколько размашистых шагов. Старомодная шляпа, прочно сидящая на жуткой голове, едва не уткнулась козырьком в свисающую с потолка люстру, и незнакомцу пришлось пригнуться, чтобы пройти под ней.

Я ожидал, что страшный гость набросится на меня или двинет в мою сторону, а потому сдавленно охнул, вжавшись спиной в ледяную стену. Однако тот, оказавшись посередине комнаты, так же неожиданно остановился, снова застыв на месте.

– Логичнее было бы спросить, что ты сам знаешь о Фрэнке Миллере, Алекс, – монстр качнулся на каблуках, словно ему стало невыносимо скучно. – Неужели ты ни разу не задавал себе этот вопрос?

– При чем здесь Фрэнк, – я старался говорить спокойно и не выдавать своего волнения. – Я хочу знать, зачем вы убили Мэдисон Брайт!

– О, Алекс, – снисходительно протянул незнакомец, а затем вновь качнулся на каблуках, спрятав длинные руки за спину. – Фрэнк имеет самое прямое отношение ко всему, что здесь происходит.

Я напряженно следил за каждым движением громадной фигуры, освещенной лишь убогим сиянием настольной лампы. В ее неверном свете странные черные тени, сновавшие за спиной незнакомца, казались потусторонними птицами с острыми крыльями, молчаливо готовящимися к кровавой охоте.

– О чем вы говорите?

Свирепое завывание ветра за окнами мотеля усилилось, как если бы сама стихия вторила словам таинственного монстра, застывшего посреди полутемной спальни. Я отчетливо слышал, как где-то снаружи, на затопленной ливнем аллее, протяжно хрустят ветви деревьев, словно кто-то безжалостно выдирает их с корнем из земли.

– Как, по-твоему, – тихо прошелестел мертвенный голос из-под полов шляпы. – Вышло так, что из всех жилых районов города Фрэнк облюбовал именно тот, что граничит с кладбищем? Неужели тебе никогда не казалось это странным? Имея столько возможностей, можно было бы купаться в роскоши. Признай, Алекс, что поступил бы именно так, будь ты на его месте.

– К чему вы клоните?

Монстр тихо засмеялся, очевидно, находя весьма забавным мое наивное неведение.

Не торопясь с ответом, он сперва расправил полы шляпы, затем отряхнул рукава своего намокшего плаща, и лишь после этого со смехом произнес:

– Ты водишь дружбу с чудовищем, которое ничем не отличается от злобных тварей, на которых ты охотишься, однако ты упорно отрицаешь этот факт и всеми силами стараешься о нем не думать. Я ведь прав, Алекс?

Мне почудилось, будто на черном лице незнакомца сверкнули два темно-багровых глаза.

Сделав глубокий вдох и постаравшись унять дрожь, терзающую мое тело уже несколько невыносимо долгих минут, я поднял голову повыше и с вызовом бросил:

– Фрэнк мой друг и останется им навсегда. И мне не важно, что…

– Да брось, Алекс, – монстр снова зашелся в приступе едва уловимого смеха, от которого по моей спине пробежали ледяные мурашки. – Абсолютно все в теле Фрэнка Миллера приспособлено для того, чтобы выслеживать добычу. Даже его невероятный дар, из-за которого он и прослыл столь ценным сотрудником. Каждый мускул его тела был создан для того, чтобы охотиться на невинные души, едва покинувшие свою бренную оболочку, а затем пожирать их.

Что-то в моей груди сжалось с такой болью, что мне стало трудно дышать.

Раскрыв рот, я принялся жадно хватать воздух, пытаясь вернуться в сознание. Однако темная комната, плывущая перед моими глазами, уже успела подернуться коварной белесой пеленой.

– Нет… – я вслепую нашарил ящик письменного стола, отчаянно борясь с подкатывающей к самому горлу тошнотой. – Это все ложь… Ложь!

Холодная рукоять пистолета наконец легла в мою липкую от пота ладонь, обдав кожу приятной тяжестью. Судорожно сжав пальцы и молниеносно взведя курок, я вскинул руку с оружием вверх, прицелившись точно в лицо, скрывающееся под полами шляпы.