Пятый всадник - Максин Паэтро

Мы с Джейкоби нетерпеливо ждали в моем кабинетике, пока Бергена по всем правилам не «оприходуют». Отпечатки пальцев и снимки его физиономии впервые попали в нашу систему.

— Допрос следует вести вам с Конклином на пару, — сказал Джейкоби.

— Дело-то поручено тебе, — возразила я. — Вот и бери карты в руки.

— Давай для начала поглядим, как с этим справится Кон-клин. А я постою за зеркалом.

Луи Берген высился мрачной глыбой за столом допросной номер два. Мыс Конклином заняли места напротив, и я еще раз пробежала глазами коротенький список сведений, почерпнутых из компьютера.

— Берген, — обратилась я к задержанному, — вы прямо образцовый гражданин. Ни единого нарекания по работе, никаких претензий со стороны полиции. Похоже, надолго мы вас не задержим.

— Очень хорошо. Потому что через минуту после того, как я отсюда выйду, я подам в суд лично на вас в связи с несанкционированным арестом. А на тебя — за избиение на улице и увечья.

— Потише, Луи. Ты, наверно, слишком много смотришь «Закон и порядок». На вот лучше, — ответил Конклин, протягивая бумажную салфетку.

Хмуро поглядывая на инспектора, Берген промокнул кровоподтеки на лице, обтер исцарапанные ладони и смял салфетку.

Конклин сказал:

— Что ж, объясни нам, пожалуйста, почему ты побежал.

— Я всегда бегаю. Каждый день. Слыхал про физкультуру, ты, жопа?

— А ведь я тебе помочь пытаюсь… Опять же, презумпция невиновности.

Луи усмехнулся:

— Да-да. Мой новый лучший друг.

— А ты не скалься, — посоветовал ему Конклин. — Почем я знаю, может, ты спер на своем складе ворох штанов, загнал кому-то, а теперь бегаешь от полиции? Нас ведь ворованные штаны не интересуют, правда, лейтенант? Мы из убойного отдела.

— А может, будешь со мной повежливее, а? Покультурнее? Слышь, подтирка поносная? За что взяли? Какое такое сопротивление аресту?!

Конклин молча встал, всем своим видом «телеграфируя», что последует дальше, и Берген инстинктивно вскинул руки, прикрывая голову. Инспектор дал ему подзатыльник, скомканная салфетка вылетела из ладони задержанного и шлепнулась за стулом.

— Уважай труд слуг народа, — промолвил Конклин. — Особенно в присутствии дам.

С этими словами он непринужденно подобрал салфетку и сунул ее в задний карман брюк.

— Еще раз поднимешь на меня руку, — предупредил Берген, покачивая своей крупной головой, — и я напишу прокурору, мол, совсем полиция озверела. У вас на меня ничего нет. Ничегошеньки. Так что или проведи меня до двери и поцелуй в жопу на прощание, или давай сюда адвоката. А я пока помолчу.

Тут, как назло, проснулся и заверещал мой мобильник. Я бросила взгляд на дисплей, где высветился номер звонившего. Джо!

— Наш милый мэр, — сообщила я Конклину, нажимая на зеленую кнопку. — Придется ответить, извини… Да, сэр. Допрос уже начали, сэр.

Я повернулась спиной к скандальной парочке. Голос моего мужчины звучал сладко, ничем не выдавая удивления:

— Я на борту рейса в Гонконг, моя блондиночка. Обратно через неделю. Вполне мог бы транзитом остановиться в Сан-Франциско.

— Так точно, сэр! Мы так и сделаем, сэр!

— Значит, сумеешь взять отгул, если что?

— Разумеется! А будет артачиться, мы найдем, чем уговорить!

— Не забудешь, как прошлый раз?

— Слово офицера!

Я бросила взгляд в одностороннее зеркало, свирепо оскалила зубы и затрясла головой, пытаясь спрятать веселую ухмылку.

— Линдси? Я тебя люблю.

— Всеми силами с нашей стороны, сэр. Обещаю держать вас в курсе.

Я нажала отбой, встряхнулась, сбрасывая очарование этой божественной двадцатисекундной интерлюдии, и за шиворот вернула себя к текущей реальности.

— Ну, Луи, усекаешь? Ты теперь приоритет номер один для нашего мэра!

— Рад слышать! — осклабился он.