Вирус - Джонатан Мэйберри

Склад ОВН, Балтимор.

Вторник, 30 июня, 20.51

Вертушка доставила нас обратно, на склад в Балтиморе. По дороге Грейс сообщила, что там для всех бойцов отряда устроены квартиры.

— Ничего особенного, — сказала она, перекрикивая гул вертолета, — небольшие кабинеты переоборудованы под спальни. Мистер Черч просил, чтобы вы отправились по своим комнатам и подождали, пока он вас не вызовет. Он советует до встречи с ним не вступать в разговоры с другими членами ОВН. Не беспокойтесь, вы вне подозрений, дело в том, что в отдел набрали много новеньких, и некоторые понятия не имеют, какого рода катастрофа произошла. Безопасность превыше всего.

Новость никому не понравилась, и остаток пути прошел в молчании. Старший притворился, будто спит, но на самом деле он наблюдал за Олли, который отвернулся от нас с Кортленд и уставился в окно. Когда Симс заметил, что я за ним подсматриваю, он улыбнулся и закрыл глаза. А через пару минут вроде бы задремал. Однако я сильно сомневался, что это так.

Почти стемнело, когда мы приземлились. На выходе из вертолета меня встретил охранник и проводил к Черчу в кабинет. Тот не кинулся меня обнимать и вообще не выразил особых эмоций, лишь окинул оценивающим взглядом с ног до головы. Затем указал мне на кресло, а сам сел за письменный стол. Мой сопровождающий налил мне чашку кофе и удалился, прикрыв за собой дверь.

— Грейс доложила, что никто из отряда «Эхо» не получил повреждений.

Я едва не сказал: «Никаких видимых повреждений», но промолчал, поскольку не хотел показаться банальным. Однако Черч понял мою мысль и закивал.

— И вам удалось захватить пленника.

Я ничего не ответил. Он, конечно, знал про Олли — ему наверняка передали, — тем не менее решил этого не касаться.

— Что теперь будет с детьми?

— Все они переправлены в больницу под охраной ФБР. Бюро взяло на себя проблему установления их личностей. Некоторые настолько травмированы, что не могут даже назвать свое имя. Ни один ребенок не помнит, как его схватили. У нескольких на коже свежие ожоги, похоже, от тейзера, так что, вероятно, всех их забирали в бессознательном состоянии и без всякой системы.

— Эксперименты над детьми выставляют все дело в совершенно новом свете.

— Именно, — подтвердил он, — и я хочу услышать от вас подробный пересказ того, что сегодня произошло, капитан, только сначала вы должны навестить крабовый завод. Как скоро вы сможете выдвинуться туда?

— Полагаю, противник на другом объекте не сразу узнает о нашем рейде, — сказал я. — Спутниковая связь не работала, так? К тому же вы повредили все телефонные кабели. Уже вечер, переговоры между вражескими группировками сведены к минимуму. Думаю, мы нанесем следующий удар завтра в полдень.

— Почему не прямо сейчас? Оружия у нас достаточно, чтобы войти жестко.

Я отрицательно покачал головой.

— Существуют три причины, по которым не стоит делать этого сегодня. Первая: необходимо допросить пленного. Вторая: на мясоупаковочной фабрике оказалось полно детей. Кто, мать его, знает, сколько гражданских лиц томится на крабовом заводе? Если вломиться туда, как Джон Уэйн,[19]то много невинных людей будет убито.

— А третья причина?

— Поскольку объект закреплен за отрядом «Эхо», я не хочу, чтобы кто-нибудь еще направлял наши действия. Послушайте, вы наняли нас, чтобы мы стали первыми. Что ж, вы получите то, за что заплатили. Смотрели запись с камер на наших шлемах? Наверняка. Значит, понимаете, через что мы прошли там. Ребята у меня и вправду крепкие. Может, отряд «Альфа» и считается элитой или еще какой хренью, однако они не спешили на базу. Им следовало бы прибавить шагу. Дело приняло серьезный оборот, а тут поди дождись их.

— Грейс Кортленд и Гас Дитрих превосходные агенты. Такие же высококлассные, как и все бойцы команды «Эхо», — сказал Черч. — Вернее, были… до определенного момента… Но после случая в больнице Святого Михаила они до сих пор выказывают признаки потрясения. В последние два дня эффективность их строевой подготовки снизилась на четырнадцать процентов, заметно ухудшилась и боевая готовность. Ничего такого не наблюдалось прежде.

Теперь мне все стало ясно. Я отставил чашку и уперся локтями в стол.

— Значит, мы поняли друг друга?

— То, что вы видели в Делавэре, доказывает лишь одно: мы не поспеваем за ними. Я хочу, чтобы зачистку на крабовом заводе произвели сегодня ночью. Прямо сейчас.